Запрет на любовь

— Время засеките от начала приступа до окончания. Это важно.

— Георгич, а её бабка не предупреждала вас о том, что такое может случиться?

— Нет.

— Жесть.

— Она в сознании, Паш?

— И да, и нет.

— Это как?

— Вот так. Больше, чем уверен, когда Джугели придёт в себя, этого эпизода сама и не вспомнит.

— Язык себе не откусит? Я где-то слышал, что надо вставить в рот какой-то предмет.

— Не откусит. Это бред и враньё. Язык тоже мышца и он сейчас в тонусе.

— Скоро прекратятся эти судороги?

— Без понятия. Непредсказуемо.

Голоса ребят звучат фоном.

Смотрю на Тату и за грудиной раскидывает так, как будто сам все эти её муки ощущаю.

*********

— Точно ли они там проедут? — беспокоится Германовна, семенящая слева от меня.

— Проедут. К маяку ведёт грунтовая дорога. На неё мы сейчас и выйдем.

— Хорошо.

— Вы позвонили её предкам?

— Ох, звоню-звоню, — спохватившись, Шац снова утыкается в телефон.

Очки забыла в лагере, а без них дальше собственного носа не видит.

— Как она? — тихо спрашивает Филатова, всё-таки увязавшаяся за нами.

— Не айс, судя по всему, — отвечаю, скосив взгляд на девчонку.

— Дышит ведь, да? — боязливо шепчет дрожащим голосом.

— Дышит, — подтверждаю, ощущая вибрации воздуха, щекочущие кожу.

— Спит?

Киваю.

После приступа Джугели так толком и не пришла в себя. Будто в каком-то коматозе пребывает.

Да я и сам ещё не отошёл от произошедшего. Несу её и уже в который раз на повторе прогоняю в голове всё, что случилось.

— Осторожно, пенёк, — предупреждает Полина, чтобы не навернулся.

— Алиса Андреевна, добрый день. Это Матильда Германовна, классный руководитель.

— Добрый день. Вы уже вернулись? — доносится из динамика.

— Нет, — вздыхает Шац.

— Что-то случилось? — настороженно интересуется женщина.

— Вы только не волнуйтесь, пожалуйста…

Самая дерьмовая фраза на свете. Человек на автомате рисует в своём воображении худший расклад.

— Что с Татой? Немедленно говорите!

— Алиса Андреевна, у вашей внучки был приступ.

— Приступ? — шокировано повторяет та.

— Да. Она упала в воду и…

— Господи!

— Почему вы не предупредили меня о том, что девочка страдает эпилепсией?

— Но мы с Эдуардом впервые слышим об этом, — растерянно отвечает женщина.

Выходим на грунтовку.

— То есть раньше такого не случалось?

— Мы не знаем, но Амиран, отец Таты, не говорил про приступы. Что нам делать? Куда ехать? — начинает паниковать.

— Вам нужно приехать в первую городскую больницу. Думаю, девочку повезут туда.

— Поняла. Как она сейчас? С ней всё в порядке?

Слышим звуки сирены, а это значит, что скорая вот-вот подъедет.

— Алиса Андреевна, я вам перезвоню, хорошо? Связь пропадает. Выезжайте в больницу.

— Тата, милая… — Филатова стоит ревёт и гладит Джугели по голове.

Виу-виу-виу.

Сирены всё ближе.