Любовь на сладкое

Разве можно словами выразить то, что я чувствую, то, каким я его вижу, кто он для меня?!

Ловлю своими губами его губы, пальцы с наслаждением зарываются в жесткие черные волосы… Его утренние медленные ласки вырывают из меня нетерпеливый стон, после чего, осмелев, я забираю инициативу себе. Сегодня он позволяет мне делать все, что я хочу и на что еще совсем недавно я ни за что не решилась бы…

— У меня сумасшедшая неделя. — Марат ловко завязывает галстук, не глядя в зеркало. Он на меня смотрит, а я замерла в ожидании продолжения. — Но я очень хочу завтра забрать тебя за город на выходные. Что скажешь? Проведем эти два дня вдвоем? Я сниму домик или апартаменты у реки. Погода отличная, мы можем покупаться. Так что?

Он реально меня спрашивает? Как будто я могу отказаться!

— Конечно! Только обещай, что не расскажешь о наших планах Дудкину. А то снова малиновые плавки будут сверкать перед глазами все выходные.

— Хорошо, если только плавки, — пробормотал задумчиво Марат, а потом словно очнулся и решительно покачал головой. — Никакого Дудкина. Инне тоже знать не надо. Они же встречаются?

— Не знаю! — честно признаюсь. — Но если его дела здесь заканчиваются… сами разберутся, без меня. Обещаю, что никому не скажу, разве что маме.

На работу я бы как пить дать опоздала, не подвези меня Марат к самым дверям.

— Беги! Хорошего тебе дня, маленькая Метелица!

Залетаю в холл, едва не врезавшись в какого-то высокого мужчину. Бросаю через плечо извинения и бегу дальше. Точнее, пытаюсь бежать. Вот только меня не пускают.

— Кир?! — Задираю голову и вижу знакомую наглую усмешку. Это же сколько мы с ним не виделись? Однако память подбрасывает мне совсем другое воспоминание: когда я последний раз говорила о нем. — Ты что здесь делаешь?

— Я? Ждал, пока ты сама придешь ко мне в руки. И ведь дождался.

— Не дождешься. — Отталкиваю от себя этого неисправимого бабника, а точнее кобеля, как правильно назвала его Инна. — Знаешь, мне не нравятся твои методы. И тем более последствия.

— Не понял?

— Стас. — Всего одно короткое имя — и лицо рыжего нахала потемнело от гнева. В отличие от сестры, Журавлев не полыхал огнем, он просто стал очень страшным и злым.

— Тебя это не касается, — непривычно жестко сказал Кир, он больше не держал меня. От него исходила такая холодная ярость, что я невольно попятилась. — Это мое дело.

— Полностью согласна. Твое. Только Инна вообще никаким боком к нему…

Обхожу застывшего рыжего и поспешно скрываюсь на лестнице. Странный он все-таки, мне непонятный совсем. И ведь до сих пор так и не объяснил, почему я постоянно с ним сталкиваюсь в нашем офисе.

Едва я успела переступить порог кабинета, как меня срочно загрузили работой, и все мысли о наглых и даже не наглых и хороших парнях вылетели разом из головы.