Подари мне любовь

Девушка молилась о том, чтобы эта властная женщина подольше не замечала ее, и, возможно, так и будет, поскольку та не сводит глаз с сына.

Эрика прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на происходящее на большой постели. Мысли путались, но тревога за будущее не оставляла девушку. До сих пор никто не подумал успокоить ее, развеять страх. И, оказавшись в таком хорошо укрепленном поместье, с высокой каменной оградой, Эрика испугалась еще больше.

Терджис теперь не сможет проникнуть сюда, чтобы подобраться поближе. Эрика уже не надеялась, что он сумеет проникнуть в лагерь поздно ночью и спасти ее. Эти каменные стены наверняка надежно охраняются, а ворота на ночь запирают. Терджис ведь не из тех людей, которые смогут проскользнуть незамеченными через ворота днем или ночью.

Оставалось лишь дожидаться брата, но сколько времени это займет? Кроме того, девушке была невыносима сама мысль о том, что Селиг пообещал убить Рагнара. Однако, может, брату удастся договориться с саксами, применить силу или даже привезти приказ короля? Оставалось цепляться лишь за эту тонкую соломинку.

Зато больше не будет тревожащих душу «бесед» с ее мстителем, и никто не заставит ее снова ехать с ним в одной телеге, но, когда на третье утро Эрику посадили в седло позади Ивара, трудно сказать, что было более неприятным.

Ивар, с его леденящим душу пренебрежением, казался куда хуже Торольфа. И приходилось изо всех сил напрягать мышцы, чтобы ненароком не коснуться мужского тела. Если Торольф был лучшим другом Кристен, то Ивар готов был отдать за Селига жизнь. И, зная это, можно было легко понять его чувства. Другое дело, что Эрике от этого приходилось не легче.

Это путешествие было поистине кошмаром, не говоря уже о туманном будущем, которого так боялась Эрика. Ее ни на минуту не покидал страх, что Кристен отдаст ее на милость Селига. Но, к счастью, это оказалось не так. Помня о смущении девушки, норвежка каждый раз приходила и вела ее в кусты, когда в этом возникала необходимость.

Как-то Эрика даже попыталась пробиться через неприязнь Кристен, воззвать к разуму женщины, напомнить об ужасных последствиях ее поступка, которых все еще можно избежать.

– Мой брат придет за мной, – объяснила Эрика, – даже не будь мы так близки, он не оставил бы меня в беде.

– Да, вероятно. Однако он не получит тебя, если на то не будет воли Селига, а к тому времени ты, возможно, сама не захочешь вернуться.

Эрика тогда подумала лишь об одной причине, по которой она не захотела бы вновь оказаться дома, – запятнанная добродетель.

– Хочешь сказать, что он возьмет меня силой?

– Силой? – пренебрежительно хмыкнула Кристен.