Подари мне любовь

Алфред был всего года на два старше Селига, то есть достаточно молод, чтобы увлекаться дамами и… немного завидовать успеху, которым пользовался Селиг у представительниц прекрасного пола.

– Сомневаюсь, что он сумел охватить своим вниманием всех, до последней, – сухо заметил Ройс.

– А я на твоем месте не была бы слишком уверена в этом, – пробормотала Кристен себе под нос.

Однако Алфред всего лишь озадаченно поднял брови:

– Но, спрашивается, по какой же такой причине твой шурин мог потребовать взять для него в плен эту женщину, когда каждой достаточно лишь одного его взгляда, чтобы немедленно упасть к его ногам?

Ройс заметил, что интерес Алфреда чрезмерно возбужден этим, и поспешил вывести его из заблуждения:

– Она довольно хорошенькая, но и только. Селиг потребовал увезти ее совсем по другой причине. Он желал ей отомстить.

Ройс коротко объяснил, что произошло за последние несколько недель. Кристен немного успокоилась, поскольку в рассказе Ройса она не выглядела слишком уж глупой и легкомысленной, по крайней мере не такой, как представил ее муж, когда они обсуждали случившееся наедине.

– Если позволите, милорд, – попросил Ройс в заключение, – я пойду посмотрю, что можно сделать и как отправить датчан обратно.

– Лучше бы сначала убедиться, что в твоих сундуках достаточно серебра, – предостерег Алфред. – Это первое, чего всегда требуют такие жадные ублюдки.

Кому и знать, как не королю, – он не раз опустошал свою сокровищницу, чтобы заплатить дань датчанам и заставить их убраться из Уэссекса. Но Ройс не собирался разоряться ради шурина. Какую бы цену ни назначил брат девушки, Селиг сам может расплатиться с ним.

Он еще не успел выйти из зала, когда заметил, что жена следует по пятам.

– И куда это, спрашивается, ты собралась? – резко спросил Ройс, не оглядываясь.

Кристен подошла совсем близко, но тоже не подняла глаз на мужа:

– Иду с тобой, конечно.

– Ни за что!

Столь непреклонный отказ заставил Кристен дернуть мужа за рукав, чтобы не дать сделать и шагу дальше.

– Ты не знаешь датского, Ройс. И не захочешь говорить с датчанином, даже если бы и мог. Скорее, сразу обнажишь меч. Я стану твоим толмачом. Это самое малое, что могу сделать.

Брови Ройса невольно поднялись при этом последнем замечании.

– Так ты наконец признаешь, что сделала ошибку?

– Не захвати я ее сразу, Селиг непременно сделал бы это, как только смог. Так или иначе, он получил бы девушку или погиб у ворот ее дома. Нет, я не жалею о своем поступке. Даже лучше, что она сейчас за этими стенами, это даст нам безусловное преимущество.