Любовь меняет все

Дейдре вдруг с поразительной отчетливостью увидела себя сидящей в церкви этим утром. Она смотрела на Брукхейвена, стоящего у алтаря вместе с Фиби. Фиби повторяла за священником клятвы так тихо, что Дейдре, как ни старалась, не могла расслышать ни слова. Боль была невыносимо острой, слезы обиды жгли глаза Дейдре, и лишь неимоверным усилием воли она заставила себя не заплакать.

И вдруг в церковь вбежал лорд Марбрук, грязный, с горящим взглядом, с темными кругами вокруг глаз, и принялся умолять Фиби одуматься… И тогда вдруг стало ясно, что бракосочетание не состоится, что маркиз не женится на Фиби.

И Дейдре почувствовала, что громадный груз свалился с ее души. И поняла, что судьба подарила ей шанс, который она не имела права упустить.

Маркизу Брукхейвену суждено принадлежать ей, Дейдре.

Глава 2

Видит Бог, она была красива. Колдеру каким-то образом удавалось не поддаваться ее чарам с тех пор, как он обручился с Фиби, которая, разумеется, тоже была весьма недурна собой, хотя привлекательность Фиби не была главным фактором, когда Колдер принял решение жениться на ней.

Фиби, безусловно, была девушкой хорошенькой, но Дейдре Кантор такое определение подходило меньше всего. Она была бессовестно красива: волосы цвета золота, глаза как сапфиры, молочно-белая кожа и на редкость правильные черты лица, не говоря уже о фигуре, сводящей с ума любого мужчину.

Красота не в лице, а в поступках. Колдер не мог не согласиться с этой поговоркой, ибо наглядный пример был у него перед глазами. Мачеха Дейдре, вероломная гадюка, была красавицей, и что с того?

Тем не менее, несмотря на то что Колдер никогда пристально к Дейдре не приглядывался – для него она была лишь родственницей его невесты и не сказать, чтобы очень желанной гостьей в его доме, рассматривая ее сейчас, он вдруг подумал о том, что в ней, пожалуй, есть что-то помимо внешности. Не мешало бы копнуть поглубже и узнать, что там у нее внутри.

Отчего-то эта мысль увела его в ту сторону, куда двигаться не следовало бы. Колдер вдруг представил, что познает ее в библейском смысле этого слова. И ему вдруг сделалось неловко за себя. Воображать скабрезности, глядя на девицу, во всех смыслах достойную, неприлично.

Впрочем, оправдание у Колдера имелось – он очень давно не был с женщиной.

Дейдре подошла к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Она держалась с безупречной учтивостью, говорящей о хорошем воспитании, но при этом была чем-то… обеспокоена. Черт побери, не прочла ли она случайно гнилую статейку в той дрянной газетенке?

– Вы меня боитесь, мисс Кантор?

Дейдре ответила не сразу. Во время паузы она пристально смотрела на него.

– Нет, не боюсь.