Любовь меняет все

На Дейдре действительно было приятно смотреть: точеная фигура и естественная грация, классические формы древнегреческих статуй…

В любом случае уж лучше общаться с ней, чем до бесконечности повторять про себя: «Брукхейвеновский Зверь»!

Мисс Дейдре Кантор поджидала Колдера в гостиной, разглядывая портрет, висевший над каминной полкой. Со стены на нее смотрел отец лорда Брукхейвена – слава богу, не он сам, ибо кем надо быть, чтобы повесить собственный портрет там, где ты вынужден смотреть на него изо дня в день! Впрочем, сходство двух лордов Брукхейвенов было налицо, так что, глядя на портрет отца, маркиз словно видел себя в недалеком будущем.

Как и его отец, лорд Брукхейвен был мужчиной видным. Широкий в плечах, темноволосый и темноглазый – как раз такими Дейдре представляла себе суровых и воинственных рыцарей в тех романах, что читала втайне от мачехи.

Если бы маркиз хотя бы изредка улыбался, его можно было бы назвать весьма привлекательным мужчиной, если вам нравятся смуглые брюнеты с несколько тяжеловесным подбородком и цепким взглядом, под которым мало кто чувствует себя уютно.

Дейдре нравились мужчины этого типа, и этот конкретный мужчина в частности. Светские дамы в своем абсолютном большинстве отдавали предпочтение мужчинам более изящным и холеным, как раз таким, которые и сейчас крутились вокруг Дейдре, хотела она того или нет, но Брукхейвена она приметила давно, несколько лет тому назад.

Глядя на портрет, Дейдре представляла себе Брукхейвена таким, каким увидела его впервые. Тогда Тесса взяла ее с собой на публичные слушания, касающиеся гибели леди Брукхейвен, – лондонская аристократия воспринимала такого рода события как способ развлечься. Дейдре взглянула на лорда Брукхейвена и сразу поняла, что уже никогда не сможет его забыть – высокого мужчину с гордой осанкой, надменным взглядом и…

И с мускулистым крепким телом с упругими ягодицами отличного наездника. Соберись с мыслями, Ди!

Одним словом, Колдер очаровал ее с первого взгляда. А потом, подавленный смертью жены, он сделался затворником и надолго исчез из поля ее зрения.

Все, что оставалось Дейдре, – это добывать информацию о нем из газет, случайно оставленных Тессой там, где до них могла добраться ее падчерица. Дейдре подолгу рассматривала изображения благородного профиля маркиза, появлявшиеся в газетах благодаря стараниям художников, выслеживавших маркиза-затворника возле его лондонского дома.

Один из таких рисунков она продолжала хранить между страницами одной из своих любимых книг. Когда Дейдре впервые увидела маркиза, ей было шестнадцать. Ей – шестнадцать, а ему – тридцать: немалая разница в возрасте. Впрочем, ее эта разница не испугала.