Любовь меняет все

Вскоре они уже пили ароматный чай из чашек тонкого китайского фарфора, наслаждаясь теплом и уютом. Как приятно погреться у камина промозглым хмурым днем, когда на улицу выходить совсем не хочется. И еще, что особенно приятно, здесь не было Тессы.

– Фортескью…

– Слушаю, миледи?

– Я хочу поблагодарить вас, – сказала Дейдре, разглядывая свои руки. – Несмотря на эту детскую войну между мной и его светлостью, вы обращаетесь со мной очень уважительно.

– Благодарю, миледи, – произнес Фортескью, взял со стола пустой поднос и направился к двери.

– Погодите, Фортескью, – остановила его Дейдре. – Прожив столько лет со своей мачехой, я прекрасно знаю, как при желании прислуга может превратить жизнь хозяйки дома в ад. Знаю я и то, что здесь многое, если не все, зависит от дворецкого. Он задает тон. – Дейдре взглянула на Мегги, игравшую с котенком, сидя на полу перед камином, затем повернула голову к Фортескью и со всей серьезностью посмотрела ему в глаза.

– Глупо было отвечать его светлости отказом, когда он изъявил желание, чтобы я занялась воспитанием леди Маргарет, особенно с учетом того, что она так явно нуждается в материнской заботе. Я просто хотела, чтобы вы поняли: дело не в том, что я считаю невозможным сделать то, что хочет от меня лорд Брукхейвен… – Дейдре беспомощно развела руками. – Дело в том, как он просит об этом. Вернее сказать, приказывает. Вы думаете, я веду себя странно?

Фортескью очень внимательно смотрел куда-то поверх ее головы.

– Миледи, я часто замечал, когда в дом нанимали новую прислугу, что как они начнут, так и продолжат, если их немедленно не исправить.

Дейдре коротко рассмеялась.

– Аргумент работает в обе стороны, Фортескью.

Фортескью поклонился. Свет падал так, что она не могла рассмотреть его глаз.

– Именно это я и хотел сказать, миледи.

Дейдре довольно долго и пристально смотрела на дворецкого, обдумывая его слова.

– Вы ведь на моей стороне, Фортескью?

Он на мгновение встретился с ней взглядом.

– Я надеюсь, что мы все можем выиграть, миледи, – сказал он и вновь поклонился. – У вас будут еще пожелания, миледи?

Дейдре засмеялась и махнула рукой.

– Пусть вся прислуга в доме дрожит от страха при виде вас, Фортескью, но я вас больше не боюсь.

– Ничто не доставляет мне большего удовольствия, – ровным голосом сообщил дворецкий и вышел за дверь.

Дейдре проводила его смехом. Но желание смеяться пропало, когда она взглянула на Мегги. Она была так одинока, и счастье ее измерялось лишь тем количеством внимания, которого ей удавалось добиться от отца. И Дейдре хотелось, чтобы Маргарет стала счастливее.

Дейдре опустилась на ковер рядом с девочкой и погладила котенка. Сначала они попьют чай, а потом займутся придумыванием новых шалостей.