Любовь меняет все

Будь его воля, он никогда бы ее не выпускал из своих объятий…

– Колдер, ты меня не слушаешь!

– Прости. Что ты говорила?

Дейдре нахмурилась.

– Я говорю, что люблю тебя. Я хочу жить с тобой. Я хочу быть твоей женой, твоей возлюбленной, матерью твоего ребенка. – Дейдре замолчала, и впервые во взгляде ее появилась тень сомнения. – Но только если и ты меня любишь.

Нежные, красивые слова любви душили его, но не могли прорваться наружу. Колдер судорожно сглотнул, но слова, слова, которые так нужны были именно сейчас, подевались куда-то.

Похоже, она видела его мучения. В глазах ее появился насмешливый блеск.

– Скажи: «Дейдре, я тебя люблю», – подсказала она.

– Я люблю тебя, Дейдре, – сдавленно пробормотал Колдер.

Все оказалось проще, чем он думал.

– Я так сильно тебя люблю, – сказал он. Но слова были какие-то слишком простые. Колдер предпринял очередную попытку. – Я… Тебе было так плохо… Я подумал… Я нашел тебя в лесу… И потом ты захотела уехать…

– Тсс! – она прижала палец к его губам. – Не переусердствуй. У тебя будет время потренироваться. – Дейдре подмигнула ему. – Долгие годы.

Долгие годы. Что-то отпустило его при этих словах. У них впереди целая жизнь. Вполне достаточно, чтобы все исправить. Больше, чем достаточно. И вдруг Колдер понял, что именно ему необходимо ей сказать.

– Это я убил Мелинду. Я ее сознательно не замечал, пренебрегал ею, и, когда она меня бросила, я пустился в погоню. Карета перевернулась, потому что я их догонял, чуть не убил своего коня. Я жил под спудом моего греха, пока… Пока не встретил тебя. Любовь моя, перед тобой развалина. Все стены моей жизни обвалились, и я стою на горе щебня.

Дейдре улыбалась с гордостью.

– Ты стоишь свободный на обломках своей темницы. – Дейдре схватила его за руки. – Ты был разбит давно, еще до Мелинды, мой милый. Разбит и склеен наспех. Мне пришлось разобрать тебя на кусочки, чтобы снова собрать. Чтобы ты снова стал целым.

Колдер склонил голову над ее руками, в которых Дейдре держала его руки.

– Так что будет удерживать меня сейчас? Боюсь, у меня нет сил на то, чтобы построить себя сызнова.

– Сдается мне, мы оба разбиты на осколки. А клеем нам послужит любовь.

– Слава богу, этого добра у нас хватает, – согласился Колдер, обнимая ее.

– Это верно, – улыбаясь сквозь слезы, подтвердила Дейдре.

А потом опустила глаза.

– Колдер, мне не хочется тебе об этом говорить, но, возможно, должно пройти некоторое время, до того как я смогу заняться этим всерьез.

И тогда он засмеялся. Громко, весело. И Дейдре тут же пообещала себе, что сделает все, чтобы он смеялся чаще.