Любовь меняет все

Устав от производимого Патрицией и Софи ненужного шума, Дейдре бесцеремонно выгнала их из своей спальни, оставив лишь Мегги, которая, кажется, была солидарна с Дейдре, считая, что человек имеет право вставать тогда, когда хочет, а не тогда, когда ему разрешат.

И сейчас медленно, борясь с болью, едва держась на ногах, Дейдре собирала вещи, готовясь к отъезду в имение. Шансов довести дело до конца без посторонней помощи у нее не было никаких, и посему эти сборы были скорее актом символическим. Впрочем, она считала своим долгом хотя бы попытатьсясправиться с поставленной задачей.

Роскошные наряды от Лементье Дейдре решила предоставить умелым рукам Патриции. В имении носить их некуда и незачем, но избавиться от таких эксклюзивных вещей у Дейдре рука не поднималась.

Однако загубленное синее платье она сложила самостоятельно с большим тщанием, и даже пролила на него несколько скупых слезинок.

– Я никогда не видела, чтобы папа плакал…

Дейдре повернула голову и в недоумении уставилась на свою кровать.

– С чего бы тебе видеть Колдера плачущим? – Право, такие кремни, как Колдер, не плачут никогда. Страшно подумать, что могло бы так потрясти эту непробиваемую каменную душу.

– …пока он не увидел вас, лежащей мертвой на земле.

И в этот момент ноги отказались ее держать. Дейдре, боясь упасть, присела на край кресла, появившегося рядом с ее кроватью на прошлой неделе.

– Он плакал? Из-за меня?

Мегги вылезла из-под кровати и уселась на полу по-турецки, подперев голову руками.

– Мы думали, он никогда не остановится. – Зрачки у Мегги были расширены, словно она заново переживала тот благоговейный ужас, что охватил ее при виде плачущего отца. – Но тут вы стали делать вот так… – Мегги изобразила серию судорожных вдохов, – а потом все очень быстро завертелось.

Дейдре смотрела на свои безвольно повисшие руки и не знала, что ей делать с этой новостью.

– Полагаю, Колдер чувствовал себя виноватым.

Мегги потерла нос.

– С чего бы? Папа в вас не стрелял.

Дейдре нервно переплела пальцы.

– Колдер слишком ответственно ко всему подходит. Он человек чести и человек дела.

Мегги усмехнулась, обнаружив ту самую частицу черта, что, несомненно, скрывалась в этой юной и весьма симпатичной особе.

– Не думаю, что та толстая дама с тюрбаном на голове, чью карету папа украл, чтобы догнать Баскина, с вами бы согласилась. Он очень правдоподобно изображал разбойника. Даже пистолетом размахивал.

Колдер украл карету? Как разбойник?

Дейдре уставилась на Мегги, не веря своим ушам.

– Вот черт, – пробормотала Мегги. – Я не должна была ничего рассказывать. Я обещала. – С этими словами она полезла под кровать, но Дейдре проворно опустилась на колени и схватила Мегги за одну из длинных кос и принялась наматывать ее на кулак.