Любовь меняет все

Брукхейвен провел ладонями по ее плечам и вниз, по предплечьям, получая ни с чем не сравнимое удовольствие от сознания того, что имеет право прикасаться к этой женщине, как ему того хочется и когда хочется.

– Тогда оставьте их здесь. На кровати, – пробормотал он. – Мне очень даже понравилось.

Дейдре зарделась и отвела глаза. Впрочем, ему не составило труда распознать ее кокетство.

– Ну, может, вот это – синее…

Колдер рассмеялся в голос. Он чувствовал себя молодым и беспечным. Даже в юности он не испытывал ничего подобного. Дейдре удивленно смотрела на него. Улыбка подкралась исподволь, и Колдер почувствовал, как эта улыбка греет его. Они еще успеют наговориться всласть. В конце концов, впереди у них была вся оставшаяся жизнь.

Он не успел дойти и до середины лестницы, как ему захотелось вернуться. Как мог он беспокоиться о своей загубленной фабрике, когда она сейчас сидит перед зеркалом и расчесывает волосы, наряжается, натягивает на ноги шелковые чулки…

Вот, оказывается, ради чего мой брат меня предал.

Колдер его не винил. Если бы Рейф встал между ним и Дейдре сейчас, то Колдер, вполне вероятно, не остановился бы даже перед убийством. Удивительно, как Рейф смог так долго сдерживать себя, если он любил Фиби так же страстно, как… Теперь Колдеру вдруг стало понятно многое из того, чего раньше он никогда не понимал. И в мире словно стало светлее. И жить стало радостнее. Колдер заговорщически подмигнул Фортескью, выходя из дома.

И, пока ехал верхом, еще долго смеялся, вспоминая отвисшую челюсть обалдевшего дворецкого.

Черт, можно подумать, он никогда раньше не улыбался!

Глава 36

Дейдре проводила мужа с ласковой улыбкой. С томным вздохом Дейдре закрыла за ним дверь спальни и рассмеялась. Она совсем ошалела от счастья.

Вымывшись и переодевшись в простую льняную рубашку и халат, Дейдре принялась наводить порядок в спальне. Дейдре не боялась, что Патриция разболтает об увиденном в спальне, ей просто было неловко выставлять напоказ свою личную жизнь перед кем бы то ни было, включая камеристку. Первым делом Дейдре избавилась от губки с предательскими следами, бросив ее в огонь камина. Воду из таза она просто выплеснула в окно.

Внизу кто-то негромко выругался. С запозданием Дейдре подумала о том, что следовало бы проверить, нет ли кого внизу, прежде чем выливать воду. Впрочем, прямо под окном росло дерево с густой кроной, так что при всем желании она бы никого не увидела.

Оставив окно открытым, Дейдре повернулась лицом к кровати с разбросанными по ней нарядами. Краснея, Дейдре подняла то платье, что было под ней. Спасти этот наряд уже не представлялось возможным. Остальные платья были лишь сильно помяты, и потому, хорошенько встряхнув каждое, она несла их в гардероб.