Любовь меняет все

Дейдре не видела его лица, но почувствовала, как приподнялась и опустилась его грудь, и услышала тихий смешок.

– Страх вам не ведом, – напомнил ей Колдер. – Вы мстите своим врагам.

Дейдре очень хотелось сказать ему, что все эти ее слова были не больше чем глупая бравада, что ей часто бывает страшно, еще чаще беспокойно и тревожно. Иногда она чувствует себя слабой и беспомощной. И тогда ей так нужно сильное плечо человека, который точно ее защитит. Но он ведь не хочет знать ее такой, верно? Ему нравится образ, который она сама для него создала. Портрет, что с таким старанием она для него написала. Она нужна ему сильной, соблазнительной, дерзкой, уверенной в себе и гордой. Ему не нужна одинокая девочка, которой так хочется быть с ним самой собой.

И все же если она сможет влюбить его в одну половину ее натуры, то как знать, со временем она сможет без опаски открыть ему всю себя?

Приняв решение, Дейдре кокетливо улыбнулась и отважилась положить ему ладонь на мускулистую грудь. Разительное отличие между привычной податливой мягкостью собственного тела и твердостью тела Колдера пробудило ее любопытство и заставило забыть о сомнениях."

"Он был сложен как бог, и налитые мышцы бугрились под кожей. Дейдре осторожно, кончиками пальцев, провела по ключице, по плечу, по пружинистым волоскам на груди. Увлеченная исследованиями, Дейдре и не заметила, что волосы ее касаются его обнаженного тела.

По впалому животу Колдера пробежала рябь. Дейдре провела по нему ладонью, и снова та же реакция.

– Вы боитесь щекотки, милорд?

Колдер накрыл ее руку ладонью, пресекая дальнейшие покушения. Дейдре подняла на него удивленный взгляд.

– Перестаньте, – не разжимая зубов, простонал он.

Как бы ни мечтала Дейдре о том, чтобы свести его с ума от страсти и заставить утратить контроль над собой, ей вдруг расхотелось проводить дальнейшие изыскания в этой области. Возможно, в следующий раз она проверит, чего еще можно добиться щекоткой, но не сегодня. Не сейчас.

– Что, если он… там не поместится? – прошептала Дейдре.

– Тогда мне придется убить себя, – тяжело дыша, ответил Колдер. – Потому что ради чего тогда жить?

Дейдре нервно рассмеялась. Ответ Колдера ее не убедил.

Он судорожно сглотнул.

– Дейдре, я не смогу долго продержаться…

– Вот как! – В ней не было ни капли сочувствия. – Сейчас я вам помогу.

Дейдре не успела дотянуться до застежки его брюк. Со сверхъестественной быстротой он перевернул ее на спину, запрокинул ее руки за голову и прижал запястья к кровати.

– Не надо, – простонал он, уткнувшись носом ей в шею. – Я не смогу остановиться.

Колдер не был способен мыслить здраво. Он вообще утерял способность думать. Мысли не могли пробиться сквозь толщу яростной животной похоти.