Любовь меняет все

Колдер навалился на нее всей своей тяжестью, и Дейдре не нашла в себе сил его оттолкнуть, даже если ей и было немного жаль пропадающие всуе дорогие наряды.

Она крепко обняла его. И, когда он чуть раздвинул ее ноги коленом, даже не подумала оказывать ему сопротивление. Многочисленные слои ткани не помешали ей прочувствовать возбуждение Колдера, и его желание лишь разогрело в ней ответное желание. Когда его ладонь скользнула по ее шее вниз, Дейдре выгнулась навстречу его руке. И, когда он коснулся ее груди, тело ее откликнулось немедленно и пылко. Сорвавшийся с ее губ тихий стон, казалось, еще сильнее распалил его, и он, не рассчитав силы, резко дернул за край лифа. Платье пошло по швам, и ее грудь целиком обнажилась.

Колдер провел рукой по соскам, и Дейдре застонала. Последней разумной мыслью ее была мысль о несчастном платье.

– Мой наряд…

– Я куплю вам другой, – прорычал он. – Я куплю вам целую сотню. Я озолочу Лементье.

– Ну, тогда ладно, – со вздохом сказала Дейдре. – Но на спине есть пуговицы. Это на случай, если вы захотите…

Колдер не стал тратить время на пуговицы. Одним рывком он стащил с нее платье до талии и, не дав Дейдре прикрыть грудь рукой, перехватил ее запястье и прижал к кровати.

Дейдре сначала вскрикнула от неожиданности, но сразу же рассмеялась.

– К черту платье. Вы меня поняли? – грозно рявкнул Колдер.

Дейдре трясло от возбуждения. Не стоило недооценивать этого мужчину – ее мужчину. Быстрота и натиск – вот его девиз. И в результате она лежала перед ним почти нагая до пояса, ибо тонкая батистовая рубашка едва ли могла укрыть от его нескромного взгляда ее грудь с предательски восставшими сосками. Он пожирал взглядом ее наготу, при этом оставаясь полностью одетым.

Дейдре, немного нервничая, облизнула губы."

"– К черту вашу рубашку. Вы меня поняли?

Судя по глазам, чувство юмора ему все же не было чуждо.

– И чего же вы ждете?

Колдер ничего не сказал и, не разжимая объятий, перевернулся на спину, так что она оказалась сверху.

Он не переставал ее удивлять. Действуя по наитию, Дейдре оседлала мужа и, сделав это, поняла, что, судя по размерам его восставшей плоти, доминировать ей остается недолго.

Стараясь отогнать вполне понятный страх того, что ему в ней никак не уместиться, Дейдре сосредоточилась на выполнении сиюминутной задачи. Одной рукой прикрывая грудь, другой она пыталась развязать его шейный платок. Увы, одной руки для этого было мало, и Дейдре пришлось забыть о скромности.

Даже работая обеими руками, с ходу справиться со всеми этими мудреными узлами Дейдре не удавалось. Колдер тем временем успел развязать тесемку на вороте ее нижней рубашки, и налитые сливочно-белые груди в такт ее движениям раскачивались перед его восхищенным взором.