Любовь к наследству прилагается

Люба надела навыворот майку и натянула грязные спортивки.

— Левандовская.

— Что?

— Накинь на меня хоть полотенце, а? Не хочу светить своим хозяйством перед толпой зевак.

— Да, конечно, конечно, — испуганная девушка набросила мне на бедра белое полотенце и я заметил что в уголках ее глаз собрались капельки слез, а сама она вся дрожит. — Ты как, Кир?

— Все нормально, от перелома ноги еще никто не умирал.

— Хорошо, я ушла за помощью, а ты никуда не уходи.

Шутит что ли?

Люба сорвалась с места и с криком ""Помогите"" вылетела из помещения.

Десять минут спустя вокруг меня стояла толпа зевак и, пытаясь приободрить меня, начали бросать шутки на счет того, что мы с Лелвандовской зажгли так, что у меня отказали ноги. Класс, теперь все вокруг считают нас любовниками. Еще полчаса спустя меня, с полотенцем обмотанным вокруг бедер, позорно загрузили в карету скорой помощи, перед этим вколов щедрую долю обезболивающего. Не знаю как я вообще пережил этот ужас и не умер от жуткой боли. А ещё от стыда, потому что когда меня на носилках выносили из здания, полотенце позорно сползло на пол и около десятка моих подчиненных успели рассмотреть мое величие во всем его проявлении.

— Подождите, я с вами, — Люба забралась в машину, села рядом со мной и схватила меня за руку, переплетая наши пальцы. И мне полегчало. На самом деле полегчало.

— Теперь тебе придётся ухаживать за мной, — невесело усмехнулся я, смотря ей в глаза.

— Пожалуй, я смогу заменить тебя на работе какое-то время.

— Признайся, это все твой коварный план! Сначала пыталась раздавить меня с помощью Наденьки, а когда ничего не вышло — устранить своими сногсшибательными сиськами.

Сбоку послышался смех медбрата, а вот Любе моя шутка не понравилась.

— Я передумала, остановите машину, я хочу выйти.

— Простите, дамочка, но мы не делаем остановок.

Люба лишь фыркнула в ответ, выдернула свою руку и с недовольным видом отодвинулась подальше от меня.

Глава 13

Люба

От звука сирены гудела голова, я все смотрела на Кирилла, который морщился от боли и чувствовала себя слегка виноватой в произошедшем. Если бы я не грохнулась на него сверху как корова, то, возможно, он бы не пострадал. Я боялась боли, боялась уколов, капельниц, а от слова ""перелом"" меня трясло от страха, как на американских горках. Но Кирилл вел себя как настоящий мужик, сжимал кулаки, время от времени бросал взгляды в мою сторону и рассказывал свои дурацкие шуточки. А ещё матерился. Много и громко. Я аж покраснела.

В травмпункте на него одели халат и все вокруг выдохнули от облегчения, особенно я, потому что меня до чертиков бесила медсестричка, которая то и дело бросала в его сторону многозначительные взгляды. Потом Кира повезли на ренген, а я вышагивала вдоль длинного коридора, не находя себе места.