Любовь - яд

Ты не горюй, Васек, все хорошо будет.

— Я хочу его увидеть, — прошептала я.

Пашка вздохнул.

— Мне подготовить его нужно. Артур думает, это ты его туда определила. А может теперь и сам считает, что ты погибла, если у них там вообще вести с воли быстро распространяются.

— Я сама с ним поговорю. Разрешение на свидание есть?

— Есть.

— Я с тобой поеду.

Пашка кивнул.

— Тебе есть, где остановиться?

Нет, остановиться мне было негде. Риск что меня узнают, был очень велик. Все- таки известность злая штука.

— Я устроюсь, квартиру сниму. Что-нибудь придумаю.

— У меня останешься пока. Места хватит. Завтра выезжаем. Туда сутки добираться да и свидания ждать тоже сутки придется. Ему пока разрешили краткосрочное. В строгаче можно только три свидания в год. Два по четыре часа и одно на день.

Пашка протянул руку и вытер слезу у меня со щеки.

— Вот теперь узнаю тебя. Изменилась ты, Вась, другая стала, только как любила его тогда, так до сих пор и любишь. Жаль не сложилось у вас. Наворотили вы всякого. Ты крепись, все хорошо будет.

В этот момент я разрыдалась, обняла Пашку и завыла. Во мне словно щелчок произошел. Он гладил меня по голове и что-то тихо говорил, а я его не слышала. Когда наконец-то успокоилась, то задыхаясь спросила:

— А девушка твоя?

— Домой сегодня пойдет. Ты отдохни. Тебе теперь о себе заботиться надо. Вот с Артуром увидишься, и начинай жизнь сначала.

Утром я взяла машину Пашки, пришло время доставать запасы из ""банка"". У меня была припасена круглая сумма, которая собралась за долгое время. Неприкосновенный запас. Я подозревала, что возможно окажусь в ситуации, когда Герман отберет все, что мне дал. Только Новицкий не учел, что я тоже не дура и пути к отступлению у меня были. Кроме того, все свои акции я переписала на имя Ивана Владимировича еще до того как все завертелось. Правда сделала я это, потому что Рахманенко не доверяла, но сейчас я точно знала, что ""ТрастингСтрой"" в безопасности. Простаиваится пока, но не продан. Я займусь этим потом. Когда страсти улягутся. Я вышла из машины и, приподняв воротник пальто, прошла за кладбищенские ворота.

Когда через час я села в машину в моей сумочке лежала увесистая упаковка денег. Этой суммы мне хватит на безбедное существование на много лет вперед."

"Добирались мы поездом с одной пересадкой. Пашка был прав — сутки ехали, но я усталости не чувствовала, я хотела чтобы время шло быстрее, я хотела его увидеть одним глазком. Прикоснуться к нему, дотронуться, сказать, что буду его ждать и двадцать лет, если будет нужно. Сердце отсчитывало километры. Могла ли я предположить, когда первый раз возвращалась, что буду молить бога о том, чтобы позволил нам снова быть вместе? Я вернулась чтобы уничтожить, а теперь… теперь, я просто женщина. Его женщина.