Любовь и прочие \

Она со всхлипом втянула воздух, сплетаясь с ним взглядом и впуская его в себя.

— Тиша… — всхлипнула Ольга, понимая, что он… реально большой. Везде.

— Дыши… Я осторожно…. У тебя получится.

У Ольги были сомнения на этот счет. Но она заставила себя расслабиться. Погружаясь в нее миллиметр за миллиметром. Сопровождая процесс надсадным, хриплым дыханием, которое как ничто другое давало понять, чего стоит Гдальскому этот контроль. И когда она уже решила, что просто не выдержит, их животы соприкоснулись.

— Все… Все… Молодец. Хорошая моя…

Ольга поерзала, никак не в силах привыкнуть к его впечатляющему объему. Казалось, они так плотно слились, что между ними вообще не осталось пространства. У нее очень долго не было мужчины. И никогда… такого.

— Тихон…"

"— Ты привыкнешь… — убеждал Гдальский, сквозь стиснутые зубы. Не то, чтобы он был в том уверен… Откуда ему было знать? Жена так точно привыкла со временем, а после неё… ну, не было у него еще настолько миниатюрной женщины. Такой узкой, что ему даже было немного больно. Ну, ладно… Не немного. Прилично больно. Но это была такая сладкая боль!

— Тиша, я не могу…

Собрав по крупицам всю свою волю, Тихон медленно отстранился. Он не знал, как справится с тем, что его продинамили, и думал только о том, как не налажать. Не сорваться, наплевав на ее «не могу». Однако, развеивая все его страхи, Ольга медленно выдохнула и осторожно толкнулась навстречу бедрами. Поторапливая! Взгляд Гдальского полыхнул. Лежащие по обе стороны от ее лица руки сжались в кулаки.

— Мне продолжать? — просипел едва слышно.

— Да! О боже… Да, Тихон, пожалуйста…

Как будто он мог теперь остановиться! Ни за что и никогда. Тихон вбивался в Ольгу без всяких поблажек, не уступая ни миллиметра пространства, теряя себя в этом сумасшедшем порыве… О том, что не надел презерватив, вспомнил уже на финише! И выскользнув из нее в последний момент, разрядился на все еще подрагивающий от недавнего сокрушительного оргазма живот.

Он знал, что Ольга кончила. Успел почувствовать характерные яростные сжатия и пульсацию до того, как оставить её в одиночестве.

****

— У меня, кажется, инфаркт, — закряхтел, сползая с любовницы.

— Ммм… — невнятно пробормотала она. Сил не было, но Тихон довольно улыбнулся. Ничто так не тешило мужское самолюбие, как понимание, что уработал свою женщину по полной.

Так. Стоп. Свою?! Чего это тебя, Тиша, переклинило? — мелькнула по краю сознания мысль. Гдальский нахмурился. Ольга сместилась и по-хозяйски закинула на него ногу. Она была такая красивая. Теплая… страстная. Руки чесались, так хотелось снова её коснуться.