Любовь и прочие \

— Прости. Совещание.

— Да ты проходи, что сидишь?

— Угу…

— М-м-м… Ты так хорошо пахнешь. А волосы почему влажные?

— Я только-только из душа. Думала, он меня взбодрит, но чуда не случилось.

Ольга потянулась, приподняв руки над головой, и сладко зевнула. Кофточка на ее животе задралась, обнажая бледную полоску не тронутой загаром кожи. Тихон сглотнул. Метнулся взглядом снизу вверх и поймал ее…

— Тихон…

— Иди сюда.

— Дети…

— Отпросились до одиннадцати, и я не впущу их ни секундой раньше, даже если они за каким-то чертом вернутся.

****

Все! Хватит. Он ждал очень долго. Это должно было случиться еще несколько недель назад. Тихон оттеснил Ольгу в комнату и захлопнул за собой дверь. Похоже, она тоже была на пределе. Недаром тихонечко застонала, когда его теплое дыхание коснулось ее аккуратного ушка.

— Тиша…

Острые зубы прихватили нежную мочку и втянули в рот. Ольга затрепетала. Миллионы мурашек пронеслись по ее коже. Гдальский ощущал их даже своими загрубевшими пальцами и еще больше сходил с ума. От её мгновенного отклика… И она плавилась в его руках, несмотря на то, что и правда ужасно устала. Определенно, этой усталости было абсолютно недостаточно для того, чтобы Тихону отказать. С каждой проведенной рядом с этим мужчиной секундой Ольга хотела его все больше. Ей нравилось в нем всё. Абсолютно… Нравилось сидеть рядом перед телевизором и держаться за руки. Как в юности, когда дыхание перехватывало от малейшего прикосновения, и голова кружилась, а все внутри замирало от предвкушения чего-то неизведанного, но такого желанного. Нравилось спорить о всяких мелочах, нравилось заставлять его смеяться. Да… последнее нравилось ей особенно. Как нравился и голод в его глазах.

— Тиша… — повторяла между поцелуями, помогая ему стаскивать с себя одежду и красивое белье, на которое он, впрочем, не обратил никакого внимания. Да и ей самой было не до того, как она выглядит со стороны. Ничего не имело значения, когда Тихон так на нее смотрел! Раньше Ольга не знала, что желание может быть таким… Таким всеобъемлющим, подчиняющим, первостепенным и жадным… Она послушно забралась на стол, когда Гдальский ее к нему подтолкнул, и обхватила его бедра ногами. Раскаленную желанием кожу живота царапали холодные зубцы расстегнутой молнии. Это трение добавляло болезненно-острые нотки в происходящее. Ольга тонула в водовороте страсти. Пила его поцелуи, вжималась ногтями в спину, оставляя на коже бороздки, скользила ладонями по сильным рукам и крепкой груди, кайфуя от того, что заставляет дрожать от нетерпения такого мужчину. Желание сгустилось в ее горле, перекрывая дыхание.

— Дыши! — прохрипел Тихон, подхватывая Ольгу под попку и делая два широких шага по направлению к кровати.