Любовь и гром

Глава 36

Это совершенно исключено! Это настолько невозможно, что даже не подлежит рассмотрению. Кроме того. Кольт ясно дал понять, что не оставит ее в покое, если она с ним поедет.

И это был единственный пункт, о котором она не упомянула, когда сообщила Ванессе, что едет, а затем проспорила с ней в течение последующих двух часов. Все равно решать ей. И в конце концов Ванесса даже признала, что в этом плане что-то есть. Если Джослин сумеет незаметно улизнуть. Длиннонос останется на месте, полагая, что она еще тут.

В течение недели остальные смогут разделиться: половина поедет поездом и встретит ее в Шайенне, а вторая группа отправится по дороге на Санта-Фе, как и планировалось. А поскольку Джослин не будет ни в одной из них, Длиннонос не поймет, за которой нужно следовать, и, вероятнее всего, решит, что она где-то прячется. Возможно, он даже разделит свою шайку, что значительно упростит задачу властей, которым она твердо намеревалась сообщить о нем, как только прибудет в Вайоминг.

Джослин не знала, как Кольт отреагировал на ее согласие ехать с ним, поскольку отправила с сообщением слугу. Вполне вероятно, что его предложение не было искренним и он рассердился, поняв, что она снова обвела его вокруг пальца. Вообще-то она действительно не понимала, почему он это сделал, когда все время так явно давал почувствовать, что ее общество ему неприятно. Но если его предложение искренно, то напрашивается единственный вывод: ему до смерти надоела навязанная ею работа, ставшая к тому же еще и опасной, и он готов на все, лишь бы поскорее с ней разделаться. Путешествуя налегке, они доберутся до Вайоминга вдвое быстрее, чем в экипажах.

Когда около полуночи Кольт зашел за ней, Джослин была уже готова. Она надела свой самый практичный костюм для верховой езды. Через руку, в которой она сжимала ружье, висела длинная накидка на меху, в другой руке Джослин держала маленький чемоданчик. Кольт молча снял с нее высокую шляпу с узкими полями и натянул вместо нее другую, которую принес с собой, — мужскую широкополую, похожую на его собственную и удивительно шедшую ей. Джослин не возражала. Не осмелилась. Придется ей привыкать слушаться его указаний, или она рискует нарваться бог знает на что. От таких мыслей ей становилось не по себе, но она надеялась привыкнуть и к этому тоже.

Они не обменялись ни словом, но Джослин заметила:"

"Кольт не выглядел сердитым. Впрочем, как правило, совершенно невозможно определить, что у него на уме. Однако сейчас он вел себя довольно непринужденно. Даже водрузив шляпу Джослин на голову, натянул ее ей на глаза — игривый жест, которого можно ожидать от родственника или друга, но уж никак не от ее молчаливого проводника.