Грозовая любовь

— Тогда почему?

— Говорят, что они ненавидят gringos, но тысячи из нас живут в Мексике. Какой смысл выгонять меня одного, если только они не хотят захватить мою землю? Это место рядом с границей, оно идеально подошло бы им.

— Возможно, — согласился Хэнк. — Что вы собираетесь делать?

— Уехать. Сегодня же, в крайнем случае, завтра. Еще немного, и вы бы меня не застали, мистер Чавес.

— А покупателя вы еще не нашли? — встревоженно спросил Хэнк.

— Покупателя? Нет, я…

— Тогда, может быть, вы примете мое предложение?

— Вы меня не поняли. Я не продаю землю.

— Но вы уезжаете.

— Да, и не вернусь, пока не освободят мою дочь. Я уже говорил, что это ее дом, и я не собираюсь его продавать.

Хэнк закипел, у него едва хватило сил, чтобы казаться спокойным. Как мог он совершить такую ошибку? Несмотря ни на что, Кингсли собирается вернуться.

— Не понимаю вас, senor. Вы говорите, что любите дочь, а сами оставляете ее в лапах бандитов. Когда они поймут, что вы обманули их, они могут убить вашу дочь.

— Как только дочь приедет ко мне, с Эль Карнисеро будет покончено. Я найму людей, которые откроют охоту на него.

— Ваша дочь настолько юна, что вы собираетесь много лет жить здесь с ней вместе? — резко спросил Хэнк.

— Нет, она достаточно взрослая, но при чем здесь…

— Извините, я совсем забыл о том, что вы говорили о вашем соседе как о будущем зяте, — быстро продолжал Хэнк. — Вы убеждены, что она останется на этой земле, но ваша дочь может выйти замуж и уехать к мужу.

. — Замужество дочери ничего не изменит, — с ноткой раздражения сказал Кингсли. — Земля станет ее собственностью, как только она выйдет замуж. Это будет свадебный подарок. Я давно так решил. Где бы она ни жила, здесь всегда будет ее дом, в который она может приехать, когда захочет.

— А вы будете ее здесь ждать? — сухо спросил Хэнк.

— Нет. Я говорил, что у меня есть земля за границей, в Техасе. Я перееду туда. Поэтому мне хотелось бы видеть зятем Рамона Бароха. Два поместья будут объединены, а я буду недалеко от них, меньше, чем в неделе езды.

Чуть помолчав, Кингсли изменил тему.

— Извините, мистер Чавес, я понимаю, что земля много значит для вас, но как получилось, что она перестала быть собственностью вашей семьи?

— Вряд ли вас заинтересует эта история, — спокойно ответил Хэнк. — Как вы думаете, когда ваша дочь станет владелицей ранчо, я смогу вернуться к разговору о продаже земли?

— Это будет делом ее и мужа, мистер Чавес. Но я сомневаюсь, дочь слишком любит свой дом.

— А вдруг я начну ухаживать за вашей дочерью и женюсь на ней?"

"Кингсли не заметил сарказма в голосе Хэнка и засмеялся, думая, что этой фразой Хэнк вежливо признает свое поражение.

— Мне не хотелось бы, чтобы желание жениться строилось на столь меркантильном интересе.