Любовь дракона

На смену гневу пришла апатия. Герцогиня не помнила, сколько просидела в темноте, но очнулась, когда за дверью раздались голоса. Один принадлежал герцогу, он что-то очень зло спрашивал у Леманна. Тот явно оправдывался. Мужчины прошли мимо ее комнаты.

Девушка вскочила, намереваясь выйти, и охнула от боли: от неудобной позы, в которой она сидела столько времени, все тело затекло. С трудом доковыляв до двери, Эмбер услышала, как герцог и начальник охраны спустились по лестнице, затем хлопнула входная дверь.

Герцогиня обреченно прислонилась к стене. Фернанд вновь уехал. Ей оставалось только пойти и лечь спать.

Эмбер заснула лишь на рассвете, тревожным сном. Проснулась она поздно, чувствуя себя совершенно разбитой. Избегая смотреть хозяйке в глаза, Рос сказал, что его светлость так и не появился, зато дважды заходил Йозеф и заезжала Оливия. Это слегка отрезвило девушку. Значит, ночью Амстел не навещал бывшую любовницу.

Чувствуя, что вновь в любой момент может впасть в истерику, герцогиня предпочла остаться в постели, сославшись на головную боль. Горничная послушно задернула шторы и принесла книги из библиотеки. Эмбер открыла одну и по прошествии получаса обнаружила, что даже не перевернула страницу. Вдобавок держит роман вверх ногами.

— Да что же это! — Она запустила книгой в стену.

Это немного отрезвило ее. Девушка тяжело вздохнула и встала. Если сегодня она не покажется на публике, в обществе пойдут слухи, а этого ее гордость уже не выдержит.

Стараясь заглушить невеселые мысли, Эмбер придирчиво выбрала платье: атлас цвета слоновой кости, с выпуклой, в тон ткани, вышивкой. Затем долго перебирала украшения, нерешительно остановившись на золотистом жемчуге, недавно подаренном мужем.

Крупные жемчужины, перемежающиеся с золотыми шариками, лежали на шее в три ряда, красиво заполняя глубокий вырез платья. Дополнив наряд белыми шелковыми перчатками и темно-коричневой, с золотой вышивкой, кашемировой шалью, Эмбер медленно спустилась в холл.

Она вопросительно посмотрела на Роса, но тот лишь покачал головой, Амстел так и не появился. Герцогиня кивнула, подождала, пока слуга подаст плащ, и села в карету, недоуменно посмотрев на лакея, все еще державшего дверцу открытой.

— Людвиг?..

— Мадам, вы не изволили сказать, куда мы едем, — заметил тот.

— Да? — Она слегка растерялась, вспоминая, куда собралась. — Конечно, в… театр, куда же еще!

— Да, мадам.

Лакей захлопнул дверцу и вскочил на запятки кареты, зашептав второму слуге:

— Помяни мое слово, приятель: кажется, у господина скоро появится наследник. Моя Молли тоже была такой, не от мира сего, когда узнала.

Этого Эмбер не слышала, полностью погрузившись в свои невеселые мысли.

В ложу она зашла, когда первый акт был в разгаре. И ужаснулась.