Любовь дракона

Давали комедию, а значит, необходимо было смеяться, чтобы не вызвать подозрений. В середине представления к ней потянулись знакомые, жаждущие из первых уст узнать о вчерашнем происшествии с Оливией. Девушка с трудом подбирала слова, чтобы не сорваться на грубость."

"В антракте кто-то предложил пройтись. Она согласилась, но, выйдя в фойе, поняла, что все на нее смотрят, и сразу пожалела о своем согласии. Тем не менее возвращаться было уже глупо.

Избавившись от шумных сопровождающих, Эмбер неспешно брела по залу. Полностью погруженная в свои мысли, она буквально столкнулась с Матильдой Ферранской. На этот раз та была со своим мужем. Луиза и Конрад стояли рядом с ними под небольшим балкончиком, на который зрители с галерки выходили, чтобы посмотреть на высший свет.

Памятуя о давней вражде драконьих кланов, Эмбер кивнула и хотела пройти мимо, но Тиль окликнула ее:

— Эмбер, добрый вечер!

Не оставалось ничего другого, как подойти, натянуто обменявшись приветствиями с самим графом и его сопровождающими. Высокий темноволосый Ричард Ферранский холодно посмотрел на девушку. В его ярко-зеленых глазах мелькнула явная неприязнь.

— Вы какая-то бледная, — с сочувствием заметила графиня.

Эмбер вымученно улыбнулась:

— Да, в зале невыносимо душно.

Луиза вздрогнула и внимательно посмотрела на остальных.

— Я не заметила. Но мне не нравится ваша фраза. Как правило, в этом театре после нее что-нибудь случается.

Герцогиня поспешила перевести тему разговора:

— Может быть, мне просто показалось. Как вам сегодняшняя игра?

— Бесподобна! Я давно так не смеялась! Вы одна? — поинтересовалась Тиль.

— Да, муж должен был сопровождать меня, но у него появились дела.

Эмбер отвечала не задумываясь, хорошо заученными фразами. Луиза слегка приподняла брови. Граф с Конрадом обменялись многозначительными взглядами.

Девушка смутилась. Увидев лакея с подносом, заставленным бокалами с шампанским, герцогиня кивком подозвала его и взяла один из них. Вежливо улыбнувшись, она хотела попрощаться, но краем глаза заметила что-то сверкающее, летящее прямо в ее бокал. Раздался мелодичный звон, тончайший хрусталь разлетелся на мелкие кусочки, и Эмбер с удивлением увидела, что сжимает лишь осколки, а ее перчатка окрашивается розовым.

— Вы порезались! — воскликнула Матильда. — Что это было?

Конрад наклонился, поднимая обычный медный грош.

— Какой-то идиот кинул монету, наверняка на спор. Попал точно в бокал. Вот, возьмите!

Он достал из кармана платок и протянул его Эмбер. Вокруг с охами и ахами начала собираться сочувствующая толпа. Прибежал директор театра. При виде капель крови на платье герцогини Амстел беспокойство на его лице сменилось паническим ужасом.