Любовь Дикого (СИ)

Отстраниться пытается. Выскользнуть.

Хуй тебе, а не свобода.

Зарываюсь лицом в ее волосы. Затягиваюсь. Захлебываюсь ее ароматом. Чувствую себя гребаным наркоманом. Отпускать не собираюсь.

Никогда, блядь.

Ведет. Пиздец как кроет. От ее дыхания. От тепла. От того, какая она. Вся. Рядом. И вроде далекая. Хер в объятья сгребешь. А растекается прямо под кожей. С каждым разом только глубже входит.

Накрываю ее шею губами. Сзади. Слегка зубами кожу прихватываю. Языком провожу. Медленно. Со вкусом.

Пульс по ушам херачит на полную. Не перебить.

Обхватываю Катю за талию. Ладонями накрываю. К себе вплотную притягиваю. А она меня по рукам лупит. Царапается.

Пьяная же. Должна быть расслабленной, блять. Вестись должна, отзываться на ласку. Сучка. Да ее нихуя не берет. Это меня охренеть как разъебывает. Мощнее некуда. А она не дается. Точно любой порыв на корню режет. Глушит.

Ничего. Блядь. Пробью.

Она у меня поплывет. Разгорится. Она у меня еще умолять будет.

Разворачивается. Выкручивается из объятий.

— Пусти, — шипит Катя.

Хочет снова мне по роже заехать. Но я перехватываю ее запястья. Отвожу назад. Ей за спину. Удерживаю.

Дергается.

— Руки убери!

Взглядом врезает.

Только мне уже похуй.

Впиваюсь губами в ее шею. Прохожусь языком по бешено пульсирующей жилке между острыми ключицами. И ниже. Еще. Грудь накрываю ртом. Прикусываю. Через платье. Через бюстгальтер. Но так, чтобы прочувствовала.

— Прекрати, — требует она.

Дрожит.

А я дальше опускаюсь. По ребрам ее. По животу. На колени. Впечатываю поцелуй за поцелуем. По бедрам. Чтобы и у нее колени дрогнули. Подогнулись, разъехались под моим напором в разные стороны.

— Нет! — выпаливает Катя.

Упрямая. Оттолкнуть ногой пробует. Выгибается, ускользая прочь.

— Нет…

Стягиваю с нее кружевную тряпку. Отбрасываю. Вбиваюсь губами между ног. Пожираю. Вырываю крик из груди.

— Нет, — всхлипывает она.

Отклоняется к стеклу. В дверь балкона вжимается. Сбежать хочет.

А тело отвечает иначе.

Да. Блядь, сейчас будет еще как “да”.

И тонкие пальцы на моем затылке. Вплетаются в волосы. Пробуют оттянуть. Первые пару секунд. А потом — все.

Замирает. Задыхается. Судорожно двигает бедрами. Вырывается слабо. Рефлекторно. Просто по инерции. Напрягается. Содрогается.

И растекается на моем языке.

Выбора не оставляю.

На кресло рядом утягиваю. Усаживаю. Ее ноги к себе на плечи забрасываю.

Трахаю. Беру толчками. Рывками. Жадно. Заставляю простонать.

Считываю ее реакцию четко. Как свою собственную.

Потому что, сука, она же и есть моя. Вся. От края ресниц и до кончиков пальцев. До каждой гребаной клетки. Без остатка.

Забыла? Блядь, ну тогда напомню.

— Нет, нет, — выдает как заведенная.

Пиздец.

Снова и снова.

Но меня это только подстегивает.

Доказываю. Наглядно, блять.