Любовь Дикого (СИ)

Дергаю застежку бюстгальтера. Накрываю голую грудь ладонями. Сминаю.

Тут мне и прилетает.

Ее зубы смыкаются на моей губе. Ощутимо. Пиздец. Маленькие ладони сжимаются в кулаки, врезают по груди. Ноги дергаются, она вся будто ходуном ходит, извивается.

Вот же сучка. Упертая, пиздец.

Выворачивается из захвата. Отталкивает. Соскальзывает со столешницы, отходит на несколько шагов назад.

А я наблюдаю за ней исподлобья.

Как она отступает. Слегка пошатывается. Как быстро застегивает бюстгальтер. Платье поправляет, лихорадочно одергивает. Как руку поднимает. Резко, в сторону. На выход мне, блять, показывает.

— Пошел! — выдает, глазами сверкает. — К черту.

Пойду. Раз так просишь.

Ухмыляюсь. Вытираю кровь со рта тыльной стороной ладони.

Пойду. Да, Катя, пойду. В тебя.

— Что ты ухмыляешься? — она брови сдвигает, хмурится. — Видеть тебя не хочу. Понял? Никогда.

Молчу.

— Все, — Катя прикрывает глаза, отворачивается и устало бросает: — Давай, пошел отсюда.

Выходит из кухни.

За ней направляюсь.

Она в гостиную двигает. И я следом. Ее такую без присмотра точно оставлять нельзя. Так что хер ей. Без того валить не собирался, а теперь точно никуда не уйду.

Поворачивается. Губы поджимает. Останавливается посреди комнаты. Обнимает себя руками. Взгляд колючий, прямо прошивает.

Опираюсь бедром о дверной косяк. Выжидаю.

— Ну что ты хочешь? — резко бросает она, плечами передергивает. — Чего тебе от меня надо?

Тебя.

— Мы разговор не закончили, — отвечаю.

— Закончили, — замечает твердо.

— Договорить надо.

Язык к языку.

До стонов. До судорог.

И не пизди, будто тебе это не зашло. Зависла же. Поддалась. Контроль потеряла. Почти ответила мне.

— Нет, нет, — заявляет твердо.

— Катя…

— Нет, хватит.

Головой качает. Решительно, порывисто. Отворачивается, дальше по комнате проходит.

— Не хочу тебя больше слышать, — добавляет, не оборачиваясь.

Залипаю на ее бедрах. Покачиваются. Слегка. А у меня во рту пересыхает. И пальцы будто огнем обпекает. Ощущения пиздец.

И тянет к ней. И спугнуть нельзя.

Босые ступни тонут в светлом ворсе ковра.

А я опять на нее слюной исхожу.

Вздрагивает. Точно взгляд на себе ловит. Все же ведет головой и смотрит на меня. Мрачнеет. Напрягается. В ее глазах плещется столько эмоций, что охуеть. Красивые губы двигаются. Звука нет. Но я и без того разбираю суть:

“Уходи”.

— Нихера, — сквозь зубы цежу.

Катя неловко опирается локтем о комод. А после отталкивается. К балкону шагает. Прислоняется к прозрачной двери. Лбом в стекло упирается.

Хрупкая такая. Маленькая. Темные волосы рассыпаются по плечам, голова чуть в сторону склоняется."

"Она смотрит как на улице кружит метель. В ночь вглядывается.

Подхожу сзади. Ладони по обе стороны от ее талии впечатываю. Чтобы и не думала удрать.

Головой мотает.