Я тебя прощаю. Чужая любовь

Любимое занятие сына привело к тому, что мы с Мией собирали волосы в тугой хвост и закрепляли их заколками на макушке, а тут свободный доступ и никакого ограничения.

Я помогла Адаму разжать детский кулачок.

– Не разрешай так делать.

– Мне не больно, – оборотень пояснил свое желание остаться без волос. – Если волчонку нравится… – Неопределенно пожал плечами.

Сын гордо восседал на руках и тянул крохотные ладошки к мужскому лицу.

– Мне потом может не понравиться, – рассмеялась я. – Он будет думать, что это игра, – пояснила и примолкла.

Эрил не любил, когда я оспаривала его решения, всегда старался настаивать на своем. Мне иногда казалось, что ему был важен сам факт оказаться тем, кто оставил последнее слово за собой, будь оно даже неверным.

– Об этом я не подумал, – спокойно ответил оборотень. – Посиди, пацан, минутку сам, – Адам опустил Тёму в манеж.

– Он сейчас…

Малыш набрал побольше воздуха в легкие и приготовился плакать, но не успел завести свою любимую пластинку: «Хочу на ручки». Адам достал из кармана джинсов шнурок и перехватил потуже волосы.

– Все. – Вновь взял ребенка на руки и улыбнулся ему. – Я быстро.

Я смотрела на мужчину с недоверием. Не узнавала его. Некрасиво уставилась, словно видела впервые. Спохватилась лишь с вопросом Адама, все ли у меня хорошо.

Вернувшись на кухню, изредка поглядывала сквозь дверной проем.

– Не переживай за сына, – услышала, когда подкралась и выглянула.

– Не переживаю, – выпалила я, смутившись.

– Я так и понял. Поэтому ты каждые три-четыре минуты заглядываешь в комнату?

– Дело не в этом.

– А в чем? – уточнил оборотень.

– Неважно, – ответила я тихо и вернулась к приготовлению супа.

Суп мне удалось спасти, на вкус получилось прекрасно, а вот вид не внушал аппетита. Кастрюлю наполняла неоднородная сероватая масса с крохотными оранжевыми кусочками моркови, но я так спешила переделать скопившиеся за день дела, что обратила на это внимание только за ужином.

– Я еще успею развесить белье? – спросила громко, убирая блендер и закрывая кастрюлю крышкой.

– Успеешь, – услышала за спиной.

– Ты меня напугал. – Я повернулась к Адаму. – Вы меня напугали, – улыбнулась довольному сыну и подняла взгляд на мужчину.

Он стоял непозволительно близко. И вновь прожигал своим нечитаемым внимательный взглядом, от которого волоски приподнимались на шее. Неловкость ситуации я ощущала каждой клеточкой тела, что горело, словно у меня поднялась температура.

– Я быстро, – мой голос осип.

– Не торопись, – ответил оборотень, но не сдвинулся с места.

Мне пришлось сделать шаг в сторону, красться вдоль кухонного гарнитура.

– Десять минут, – прошептала я и поспешила покинуть помещение.

Я гнала от себя мысли об Адаме и его непонятных для меня поступках.