Я тебя прощаю. Чужая любовь

В самом начале нашего знакомства я пыталась выстроить что-то хоть немного напоминающее цивилизованное общение. Но ко всем моим попыткам Адам отнесся с насмешкой, в очередной раз доказывая, что я ему если и не отвратительна, то совершенно безразлична.

– Эрил мертв, – произнес он ровным тоном.

Сказанные слова проникли глубоко под кожу ледяными иглами, оставляя после себя арктический холод.

– Это же шутка? – Я сильнее прижала сына к груди. – Шутка? – переспросила, опускаясь с Тёмой прямо на пол, боясь не выстоять на непослушных ногах.

Но Адам не слышал моего вопроса.

– Я позабочусь о вас, – сказал без привычной издевки в голосе.

– Не понимаю. – Я отказывалась верить в услышанное. – Что значит мертв? – Смотрела на мужчину снизу вверх.

– Его убили.

– Убили, – повторила я одними губами, сглатывая ставший поперек горла ком. – Кто? Почему? Когда? – сыпала вопросами. – Сегодня вечером Эрил должен был вернуться со встречи

– Я еще не знаю. Лера, вставай. – Мужчина склонился и протянул ко мне раскрытые ладони.

Я отрицательно покрутила головой. Его помощь мне точно не нужна.

– Ты никогда не приходил к нам домой, игнорировал приглашения брата на ужин, даже пропустил рождение Артема, передав подарок через Альфу, но сейчас лично принес весть о смерти моего супруга. – Я улыбалась кривой улыбкой на агуканье сына, поглаживая его по спинке. – Почему ты не сбежал, как это делал в каждую нашу встречу? Зачем хочешь причинить мне боль? – Едва сдерживала рвущиеся на волю слезы. – За что ты меня так ненавидишь, Адам?

– Ты ошибаешься, Валерия. – Мужчина аккуратно подхватил меня и поставил на ноги, придерживая двумя руками за талию. – Я хочу помочь: разделю с тобой жизнь, помогу воспитать волчонка.

– Мне не нужна твоя помощь!

Как мне хотелось обвинить во всех бедах этого мужчину.

Невозмутимый. Отрешенный. Возвышался надо мной и смотрел пристально, будто я должна что-то понять из этого взгляда.

– Отпусти. – Я повела плечом. – Спасибо, что сообщил мне новость, – не знаю, как мне удалось сказать все это спокойным тоном. Я уперлась ладонью в мужскую грудь, она казалась мне обжигающе горячей. – Тебе пора.

– Ты несправедлива ко мне, – произнес Адам.

Я болезненно расхохоталась.

– Ты сейчас хочешь поговорить о себе? Правда?

– Нет, – оборотень отступил под моим натиском. – Я хочу помочь."

"– Даже не скажешь, что тебе жаль? – спросила я, вновь захлебываясь эмоциями. – У вас так принято, сразу после смерти… – Сколько обидных и глупых слов вертелось сейчас у меня на языке.  – Прости, – я выдохнула, схватилась за створку двери, и толкнула ее. Адам не стал противиться моему желаю остаться одной, но я была уверенна, что он не ушел, а так и стоял за дверью.