Эта больная любовь

Но она еще так молода. Восемнадцать лет против моих двадцати девяти. Я часто забываю о деталях, когда ее умственные способности намного превосходят те, что только-только стали взрослыми. У нее впереди еще целая жизнь, и я не хотел бы обременять ее, когда она уже проявляет столько сил, расправляя рядом со мной только что распустившиеся лепестки. Я не могу быть такой же, как они. Заковывать ее в новые цепи ради собственного удовольствия.

Я с громким лязгом бросаю клинок на тумбочку, а затем переворачиваюсь на спину в смятении и ворохе мыслей.

— Мы купим тебе еще, — говорю я, снова хватаю ее за запястье и кладу ее руку мне на живот, медленно повторяя движения ее рук по моей коже. Она ложится на бок, на ее лице появляется пустое выражение, когда она пытается прочитать меня. — Все, что ты захочешь.

Не похоже на меня, что я вообще даю ей право выбора. В другом мире я бы уже засунул в нее свой член и освободился глубоко в ее утробе, обеспечив зачатие, пока веду этот разговор. Но здесь я… ослабеваю, чтобы удовлетворить ее нежность. Чтобы стать тем, кто ей нужен.

Может быть, я росту.

Комфортная тишина заполняет пространство между нами, и я начинаю находить истинный комфорт в ее прикосновениях. Она не толкает меня, не пытается дотянуться до большего или прикоснуться к тому, что ей нужно. Она просто откидывается назад и позволяет мне двигать ее рукой, снова проводя по ней мягкими кругами, наслаждаясь этим так же, как и я.

— Странно даже говорить о детях, когда я родом из такой пустоты, — шепчет она, поднимаясь ко мне под потолок. — Я хочу знать, откуда я родом, Эроу. Какая-то часть меня сейчас чувствует себя потерянной. Не знающей, где мое место. Я просто хочу знать.

Я закрываю глаза, и меня охватывает чувство вины. Я эгоистично скрываю от нее так много.

— Твое место рядом со мной. Как и всегда, — говорю я решительно.

Она снова вздыхает, прижимаясь к моему боку.

— Да. Да, ты прав. — Она мягко улыбается мне, ее глаза мерцают каким-то странным светом, принимая мой ответ. — Я бы не хотела быть в другом месте.

Мое сердце снова сжимается. Эта боль в груди, которую может вызвать только она, даже несмотря на мое предательство.

Меня охватывает беспокойство при мысли о том, что я могу потерять все, что обрел с ней. Если бы она сбежала от меня, я был бы вынужден заточить ее в мире Эроу. Она не сможет покинуть меня. В итоге я вызову у нее ненависть к себе, лишив ее той части, которую я люблю. Ее дикую, необузданную свободу от ограничений окружающего мира.

Но я должен защитить ее. Желаниям и потребностям Брайони придется подождать, пока не начнут осуществляться мои планы мести. Мне невыносима мысль о том, что она может потерять представление о том, что в ней живет необузданная месть, не обращая внимания на эмоции.