Эта больная любовь

Ее пальцы пересекают большой шрам в нижней части живота, и я вижу, как ее взгляд фокусируется на нем.

— От чего он? — нерешительно спрашивает она.

Я провожу пальцами по нему.

— Одна из женщин, работавших в клубе Нокса, в итоге забеременела от постоянного клиента. Инвестиционный банкир с женой и собственной семьей, которой он явно пренебрегал. Узнав о беременности, он потребовал, чтобы она немедленно сделала аборт. Она отказалась. Тогда он нашел ее в переулке после работы, избил до комы, вызвав необратимое повреждение мозга, и в итоге потере ребенка. Всё, как он и хотел.

Брайони осторожно вздохнула, осознав серьезность рассказа; ее рука все еще расслаблена, когда я провожу ею взад-вперед по длинному шраму.

— Он вернулся всего через неделю, желая завести новую девушку, чтобы насытить свой аппетит. Нокс был готов к его возвращению, и его провели в отдельную комнату, где я мог бы заняться его делами.

Она сглотнула, прекрасно понимая, что это значит.

— Я не ожидал особой драки, но у банкира был припрятан нож. Он попал мне в живот, прежде чем я успел его прикончить.

Она на мгновение замолкает, погрузившись в свои мысли, и я начинаю беспокоиться, что сказал слишком много. Я провожу пальцами по животу, направляя ее руку к тазобедренным костям. Под простой хлопчатобумажной простыней, накрывающей меня, никогда еще не было так много свидетельств того, как ее прикосновения влияют на меня.

— Ты хочешь детей?

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, пока ее нервные глаза ищут мои, не ожидая такого вопроса после рассказанной мной истории.

— Я имею в виду, я просто…, — запинается она, облизывая губы. — Мне просто стало интересно…

Ее нервозность вызывает улыбку на моем лице.

— Ты беспокоишься, что беременна? — спрашиваю я со знающей ухмылкой.

Ее глаза морщатся, в уголках появляется серьезное выражение. Она качает головой в знак отрицания, и я совершенно не понимаю этого.

Я опускаю брови, мое замешательство быстро переходит в ярость. Они что-то с ней сделали?

— Почему ты не волнуешься? Я делал все, что может сделать женщину очень беременной. Почему ты так уверена, что нет?

Она сглотнула.

— Я принимаю противозачаточные.

Я все еще держу ее руку на своем животе и приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на нее сверху вниз с открытым в замешательстве ртом.

— Как? Они не разрешают…

— Назови это интуицией, — говорит она. — Называй это как хочешь. Но какая-то часть меня, в глубине души, говорила мне, что я должна это сделать. Что если я не сделаю… — она делает паузу. — Любой может попытаться отнять у меня все, ради чего я так старалась. Быть первой женщиной Magnus Princeps… Я просто знала, что будут последствия.