Эта больная любовь

Мне не нужно заново переживать то, что, как я знаю, было неправильно. Я справился со своей травмой, не справляясь с ней вообще. Я направил свою энергию и внимание на нее и ее свободу от мужчин, которые неустанно работают, чтобы покончить с ней после того, как покончили с ее матерью до меня. Правду о ее печальном прошлом ей еще предстоит разгадать.

Я сосредоточился на том, чтобы помочь ей расти и расцветать. Но она обращает это на меня, находя миссию в том, чтобы исцелить меня так, как я не собирался.

— Почему я не могу прикоснуться к тебе? — кричит она. — Почему я не могу просто обнять тебя снова? Как ты позволял в лесу? Как ты делаешь, когда спишь?

Я позволил ей обнять меня в лесу, потому что в тот день она кое-что мне доказала. Она сломалась, наконец-то отпустив себя и борясь за себя. Я никогда не видел ее такой красивой, когда она бросала нож мне в голову. Великолепной и бесстрашной. Она стала сенсационной, когда оставила все ради чистой ненависти и решимости.

Но обнимать меня, пока я сплю? Наверное, ей не повезло, потому что я помню, как несколько раз просыпался рано утром с глубоко посаженным в нее членом, руками на шее и нотками страха в голубых глазах, даже не помня, как мы туда попали.

— Я больше не тот, кто я есть, — отвечаю я с безразличием. — Может, я никогда и не был им.

— Но у тебя никогда не было возможности увидеть. Ты никогда не видел, какой должна быть любовь…

Я проталкиваюсь мимо нее и выхожу из душа, вода все еще капает с моих волос и тела, когда она снова пытается дотянуться до меня. Я хватаю полотенце с вешалки, обматываю его вокруг бедер и выхожу из комнаты, которая все ближе подступала ко мне. Она выключает душ, берет полотенце и идет за мной в спальню.

— Я просто хочу прикоснуться к тебе, не прибегая к ударам, — кричит она мне вслед. — Хочу чувствовать твою кожу и запоминать каждый твой сантиметр. Я хочу возбудить тебя, не причиняя при этом боли. Я хочу почувствовать твою лю…

Я поворачиваюсь к ней лицом, и она удивленно вскрикивает. Я сжимаю в кулак ее мокрые волосы за шеей, оттягивая ее голову назад, а мои покрытые полотенцем бедра вдавливают ее в стену позади нас.

— Не надо, — говорю я сурово. — Если тебе нужно, чтобы я доказывал свою преданность тебе мягкими и нежными прикосновениями, то впереди у тебя будет много грустных и бессонных ночей. — Я насмехаюсь, отпуская ее волосы. — Напрасные слезы по человеку, которого не существует.

— Скажи мне, что они у тебя забрали, — говорит она надтреснутым тоном, изо всех сил стараясь не заплакать. Но отвратительная влага уже покрывает ее лицо, и не в том испуганном виде, который мне нравится. — Объясни мне, почему это больно."

"Я думаю о ее словах. Она права в том, что он приучил меня отрицать определенный тип прикосновений.