Эта больная любовь

Почувствовав свидетельство его неохотного освобождения, я впадаю в очередной оргазм от унизительности происходящего, взрыв проходит через меня, когда мои бедра вздрагивают, а пальцы ног скрючиваются сами собой. Нокс завороженно наблюдает за моим лицом, видя, как каждый ангел покидает мое тело, пока я кричу и задыхаюсь.

Вскоре за мной следует и Эроу, выходя из меня, его руки дрожат, пальцы впиваются в кожу моих бедер, когда он крепко притягивает меня к своему тазу.

Мы все выравниваем дыхание, прежде чем Эроу наконец вырывается, и я чувствую, как из меня вытекает смесь нашего освобождения и капает на Нокса под нами. Оглянувшись через плечо, я вижу, как он вытирает свой полуэрегированный член о бедро Нокса, обтянутое джинсами, продолжая унизительные игры.

Помогая мне вернуться в платье и натянув штаны, Эроу грубо хватает меня за лицо, сжимая щеки, пока мои губы не разойдутся. Он плюет мне в рот, смазывая мой язык своей слюной, а затем засовывает свой язык мне в рот и целует меня с неистовой страстью, не свойственной этому миру."

"Наши губы расходятся, и мы оба задыхаемся, прижавшись друг к другу лбами, а мое тело покрыто его краской, пачкая меня так, как это делает он.

Я тону в нашей дисфункции. Живу ради хаотичных мечтаний о будущем, наполненном обещаниями темноты и бесконечной одержимости. Если это смерть, то я больше никогда не хочу видеть свет жизни.

Достав из кармана ключ, он бросает его на обнаженную грудь Нокса, продолжая смотреть на меня, в его взгляде — одержимость и обладание.

Если для него это был тест на доверие, то он его провалил. Если что и было, так это то, что он продемонстрировал, насколько безумно он ко мне привязан и что мысль о том, что кто-то может прикоснуться к тому, что принадлежит ему, полностью исключена. Но наши планы по разрушению этого института превосходят его притязания на меня. Если он хочет отомстить, ему нужно полностью довериться мне и позволить себе невообразимое.

— Спасибо за комнату, — самодовольно комментирует он своему другу.

— Да пошел ты! — выплевывает Нокс, глядя на беспорядок, который мы устроили на его штанах.

— Да, спасибо за все, Нокс. — Я жеманно улыбаюсь Эроу, а он одобрительно ухмыляется в ответ, обхватывает меня за шею и ведет к двери.

— И ты тоже! — кричит он в ответ, и перед самым закрытием двери я слышу, как он весело бормочет: — Больные, эгоистичные ублюдки.

43. Ценность

Я никогда не был зависим от наркотиков, но я видел, как тяжелая сторона наркомании разрушает совершенно здоровых мужчин. Из-за нее они теряли концентрацию, попадали в ловушки, соглашались не только на средства к существованию, но и на весь свой счет ради еще одной дозы. Я даже видел, как они умирали из-за этого.

Но теперь я это понимаю.