Эта больная любовь

Он ежедневно лишает меня чувства феминизма, лишает меня необходимости делать что-либо, кроме как подчиняться его воле ради моего собственного больного и извращенного удовольствия.

Я лижу его шею, и он откидывает голову назад, позволяя это сделать. Я впиваюсь зубами в плоть возле его ключицы, оттягивая ее, пока кожа не лопается, и вижу красные бусинки крови, медленно образующиеся из маленького укуса. Его челюсть сжимается, и он тяжело дышит через раздувающиеся ноздри, зная, что боль делает с ним.

Он хватает меня за руку и грубо тянет вниз, пока я не оказываюсь верхом на его друге, который все еще в наручниках.

Не теряя времени, он снова наклоняет свой член, вжимаясь в меня сзади, пока мой клитор нависает над эрекцией Нокса, а руки удерживают меня на полу. Эроу толкает меня вниз, так что мои руки сгибаются, и мои груди трутся о голую грудь Нокса, а мой клитор упирается ему в живот.

— Ты извращенная сучка, — кричит Нокс, глядя на меня так, словно я деликатес, который он не может себе позволить. Он приподнимает бедра, вдавливая эрекцию под джинсами о мой клитор.

Эроу проникает глубоко, ворча сексуальным, надтреснутым тоном, удерживая себя там.

— Откройся, — говорит он, задыхаясь, когда я чувствую его пальцы по обе стороны от моего лица. — Покажи ему рот, который он хочет заполнить.

Я открываю рот, и два пальца из каждой его руки проскальзывают между моих губ, а он держит мои щеки широко раскрытыми, язык высунут, слюна течет по подбородку.

— Ей нравится, когда все ее дырочки заполнены во время траха, — злорадствует Эроу.

— Черт, — простонал Нокс, его глаза плотно закрываются, пока он продолжает тереться о мой клитор.

Демонстрация этого прямо напротив явно убивает его.

Эроу ослабляет хватку, кладет два пальца мне на язык и держит их глубоко, пока я пытаюсь дышать. Он вытаскивает их, когда я кашляю, пытаясь отдышаться, моя киска судорожно сжимается на твердом члене, а мои слюни стекают на грудь Нокса. Он шлепает меня по лицу, а затем берет за бедра и снова начинает грубо входить в меня.

— Ты заслужила это, детка, — стонет Эроу, судя по его прерывистому тону, он был явно близок к концу. — Моя грязная девчонка. Ты готова к еще одному?

Его скользкий толстый член неустанно толкается в меня, а я лежу плашмя, облокотившись на Нокса, и трусь о его твердый ствол. Трение моего чувствительного пучка нервов о его член, в то время как другой заполняет меня, вызывает во мне грязные и безумные желания.

Желания, которые заставляют меня чувствовать себя свободной и дикой от первобытной потребности.

— Черт, я сейчас кончу на себя. — Нокс ворчит, его голова клонится к груди, прежде чем она падает обратно на пол, а с губ срывается тяжелый стон.