Эта больная любовь

— Продолжай, — говорит он ласково, как будто знает, что означает это слово. — Все в порядке. Расскажи мне.

Брайони вздыхает, и я смотрю на нее, ловя каждое ее слово.

— Я имею в виду, мне понравился… секс втроем? Разве это не так называется? — невинно спрашивает она.

Темная улыбка растягивается на губах Нокса, наслаждающегося ее чистотой.

— Да. Да, именно так.

— Для меня это было в новинку. Я никогда не видела ничего подобного.

— Тебе достаточно любопытно, чтобы попробовать? Может, привести сюда одну из наших девушек, и мы попробуем? Покажем тебе, как это может быть весело. А может… — он наклонился ближе и провел пальцем по ее лицу, — я посмотрю, какие идеи ты сможешь придумать сама?

Она хихикает, когда румянец заливает ее щеки. Ее подбородок уткнулся в плечо, а ресницы затрепетали. Она что, издевается над ним?

— Что заставляет твои трусики мокнуть, милая?

Я хрустнул костяшками пальцев, а затем подбородком провел по шее.

— Эм, я не знаю. Может… что-то более ограничивающее? — она невинно пожимает плечами.

— Ограничивающее? — его бровь приподнимается, а в глазах пляшет волнение.

— Да, например, ограничители? Веревки. Цепи. Наручники? Мне кажется, это может быть забавно. Не иметь контроля над тем, что кто-то с тобой делает. Позволить их воображению разгуляться.

Он удовлетворенно стонет, кивая, когда его пальцы проходят от ее плеча вниз по руке.

— Продолжай.

Выпотрошу его. От шеи до яиц.

— Чтобы кто-то мог сковать твои запястья наручниками за спиной и брать тебя, как ему вздумается. Использовать тебя в своих интересах и заставить умолять об освобождении. Я бы так и сделала.

Его глаза слегка расширяются, и в его выражении появляется самый жаждущий взгляд, который я когда-либо видела. Этот ублюдок даже не может закрыть рот.

— Мне нравится, как ты мыслишь, — говорит он, глядя на нее и кивая.

Он даже не моргнул. Лучше бы он, блять, моргнул.

— Да, но я даже не знаю, с чего начать, — смущенно говорит она, а потом снова прикусывает губу.

Я скрещиваю руки и смотрю на нее сузившимися глазами, прикусывая собственную губу, притворяясь, что это ее губа. Я собираюсь прокусить эту губу на хрен. Разорву ее и заставлю глотать собственную кровь.

— Это так же просто, как прикоснуться своим ртом к кому-то, — говорит Нокс, притягивая ее руку к своему колену. — Просто начни.

Кровь. Смерть. Боль.

Он давит на меня, она испытывает меня, а я теряю самообладание, пытаясь сохранить контроль. Мы все здесь играем в маленькую игру, каждый в свою.

— Давай, — говорит он, подтягивая ее к себе. Его ухмылка находит меня. — Череп, присаживайся. Твоей девочке нужен урок от настоящего мужчины.

Моя кровь кипит, но этот человек лучше всех знает, что я не могу контролировать свое безумие.