Любовь без преград

Если не удастся вернуть девушку к тому времени, мы можем снова попытаться найти ее.

Хотя переговоры были посвящены перемирию, Роберт Брюс хотел, чтобы гвардейцы составляли часть его эскорта. Предполагалось, что они должны присоединиться к остальным сопровождающим, прежде чем те достигнут Селкеркка.

Юэн плотно сжал губы и ничего не сказал. Он не хотел признаваться, что не поедет в Селкеркк и больше не является членом Хайлендской гвардии.

Сазерленд подошел и бросил на Юэна тяжелый взгляд.

– Почему у меня такое чувство, словно есть что-то, о чем ты нам не рассказываешь? О чем именно ты говорил с королем?

Беседа с королем была именно такой, как ожидал Юэн. Когда все покинули комнату, он понял, что произошло. Брюс выпустил бы из него кишки или, может быть, лишил того, что находилось ниже, если бы Юэн не лежал на спине, безоружный и слабый от лихорадки. Тем не менее его худшие опасения оправдались. Король лишил его земли, наград и места в гвардии. Он лишил бы его и свободы, если бы Юэн не убедил короля позволить ему найти Джанет и удостовериться, что она в безопасности.

Король согласился с решением Джанет, которое высказал Юэн. Если она считала важным свое пребывание в Роксборо, Брюс не хотел терять связь с осведомителем и лишиться сведений, которые тот мог передать. Несмотря на настояния Юэна, король не раскрыл личность осведомителя. Он сказал лишь, что это некто из высшего круга Роксборо, связанный с помощниками Эдварда. Видимо, это тот человек, который последнее время передавал данные, позволявшие гвардейцам точно знать, где следует атаковать англичан?

Юэн был потрясен. Значит, Джанет имела к этому непосредственное отношение? Он понял, что недооценил важность ее миссии. Он должен извиниться перед ней, если она когда-нибудь выслушает его.

Однако, зная теперь, какую важную роль играла Джанет, Юэн испытал еще большее беспокойство. Вернее, это было не просто беспокойство, а невероятный, пробирающий до костей страх. Ставки были слишком высоки, если англичане раскроют ее роль.

Он верил в нее так же, как Брюс, но, в отличие от короля, его вера была слепой. Теперь, потеряв все, Юэн осознал, что его долг и верность мешали ему понять главное. Чувство, которое жгло его грудь, имело вполне определенное название. Ничто иное не могло заставить его испытывать такой страх и такое страдание. Он любил Джанет. И он взял ее любовь, а потом бросил ее ей в лицо.

«У тебя есть я».

Эти ее слова терзали ему душу. Как он мог подумать, что этого ему будет недостаточно? Она была для него всем. Без нее ничто не имело значения."

"Впервые в жизни Юэн подумал о своем отце без стыда и гнева, но с восхищением. Отец сделал то, чего Юэн не смог: он осмелился рискнуть всем своим состоянием ради женщины, которую любил.