Любовь без башни

— Что ты там обнаружил? — нахмурилась Люся. — Паспорт потерял? А я при чем?

— А кто? У меня, кроме тебя, никого не было, никто ко мне не ходит… правда… тут недавно Сенька был, так тому мой паспорт без надобности! Не за границу же ему ехать!

— А мне так прямо твой паспорт нужен до невозможности! — искренне возмущалась Люся. — Нету у меня ничего, топай давай отсюда!

— Нет! Топать мне некуда! — капризно протянул Таракашин. — И вообще! У меня с этим документом вся жизнь под откос! С тобой я расписаться не могу, да это бы черт с ним, но ж ведь и за границу выехать не могу!!

— А зачем тебе за границу? — ловко поддела его Люся. — Ты что же, в круиз собрался?

Таракашин зарделся.

— Н-у… вроде того…

— Отдыхать, стало быть! — скалилась бывшая возлюбленная.

Таракашин уже понимал, к чему клонит Люся, поэтому дальше решил про зарубеж не распространяться. Он уставился в трещинку на потолке и даже стал напевать веселенькую песенку:

— «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно…»

— Нет, так ты чего ж примолк? — тихонько толкнула его в бок Люся. — Я говорю — отдыхать собрался?"

"— Ну и собрался, чего толкаться-то?

— А на какие денежки мы поехали отдыхать?

Таракашин уже обиженно качался с носка на пятку и вообще старался на бывшую пассию не смотреть. Но та не отставала:

— Так ты отвечай мне! Чего ж ты язык жуешь, сокровище мое!! Расскажи, где так можно — ни хрена не работать, зато разъезжать по заграницам, а?

— Мне папа да-а-ал! — взвыл несчастный Таракашин.

— Деньги? Тебе? Папа? Да он повесится скорее, чем тебе что-то даст! Он же умный мужик, твой папа, он же… Вот что, Таракашин! Ступай отсюда немедленно! А то я сейчас на весь подъезд заору, что ты у меня телевизор спер!

— Теле… да ты… Чокнулась, что ли?! Вон же твой телевизор!!

— А у меня был другой! С плазменным экраном, понятно? — козочкой скакала возле своего кавалера Люся.

Сегодня она была готова на все, Таракашин это нутром чувствовал, или чем там чувствуют в таких случаях. В общем, не стал он больше гусей дразнить и паспорт свой обратно не стал требовать, а побрел домой, продумывать — что бы такое придумать, чтобы Люся сама паспорт отдала, да еще и сильно обрадовалась, когда узнает, что он летит на деньги родной доченьки Оленьки…

Люся волновалась. Она и на Таракашине сорвалась оттого, что волновалась за Василису — ну куда это ее подруженька могла умотать в тапках и в нарядном халате? На улице, конечно, уже апрель, но у них в Сибири апрель — это еще запросто зимний месяц.

Люся даже высунулась в форточку и несколько раз добросовестно рявкнула:

— Вася!!! Васька!!! Иди домой, прямо сил нет!!! Вася!!!

— Да прибежит твой Васька!! — раздался откуда-то снизу незнакомый голос.