Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Он прижимается своим лбом к моему и выдыхает из себя наверное весь запас воздуха, пока неустанно молвит: прости... прости... прости меня, Диана...

Эти слова плетью высекаются в сознании, у меня в сердце кровоточащей раной.

— Глупышка, не за свою жизнь я вовсе боролся. Моя жизнь ничего не стоит, — шепчет он у моих губ.

Миг — и он впивается в них, выбивая почву из-под ног.

Эмир нагло обворовывает меня. Он крадёт мой воздух, забирая его себе и не оставляя мне шанса для того, чтобы задать вопрос.

Ловкий ход. Такая у него тактика, чтобы уйти от ненужных вопросов, чтобы вновь оставить меня ни с чем, уязвить жалящими поцелуями.

Нежность. Она ощущается даже на кончиках пальцев Эмира. Она стремительно просачивается в меня, расслабляя и обездвиживая.

Голова кружится. Мысли в ней все путаются. Разом я забываю обо всём.

Накрываю ладонями его плечи, держусь за них крепко, чтобы не свалиться от наплыва чувств. Уже гуляю руками по обнаженному туловищу и чувствую под ними что-то липкое, горячее.

Кровь.

Отстраняюсь от Эмира резко. На окровавленную ладонь свою смотрю, почувствовав как под моей рукой его грудь моментально каменеет.

— В обморок, надеюсь, не рухнешь? — встревоженно интересуется Эмир, глядя на мою позеленевшую физиономию.

— Постараюсь, — отвечаю сквозь сбивчивое дыхание, пытаясь прийти в себя. — Присядь пока. Я осмотрю твою рану.

Эмир и не старается скрыть довольную мину. Без препирательств он усаживается на широкий гранитный выступ. Трясущими руками я смачиваю бинт антисептиком и протираю пораженный участок со спекшейся кровью на его боку. Прихожу в ужас, увидев пулевое отверстие размером с мой большой палец. К горлу тотчас подкатывает тошнота.

— Давай я лучше сам всё сделаю. Не хватало ещё, чтобы ты потеряла сознание, — предпринимает он попытку выхватить бинт, я не позволяю, изворачиваюсь от него.

— Эмир, а вдруг эта рана серьезней, чем ты думаешь? Что если задеты органы? Что если у тебя открылось внутреннее кровотечение?

В панике я хватаюсь за волосы. Приложи я больше усилий, то выдерну их с корнями.

Эмир же не разделяет моей встревоженности. С непоколебимой уверенностью он смотрит на меня исподлобья.

— Ты забыла? Я ведь бывший наёмник. Анатомию человека я знаю вдоль и поперек. В этом месте нет никаких органов, только плоть. А кровотечение открылось, потому что организм постоянно находится в стрессе.

— Даже сейчас?

Он указательным пальцем поднимает мою голову за подбородок и чмокает меня в кончик носа.

— Сейчас особенно, — отвечает, понижая вибрирующий голос. — Для заживления организму нужен здоровый сон и любимая женщина рядом!

Ему ещё хватает наглости шутить.

Или, может быть, это и не шутка вовсе.