Люблю тебя врагам назло

— Вроде того, — Алиса вмиг скисла. — Правда, я не уверена, что мы все еще встречаемся.

— В смысле? — наверное, чересчур заинтересованно спросил я.

— У тебя бывало такое, что знаешь человека много лет, а потом в какой-то момент резко понимаешь, что он не тот, каким ты его считал?

Я отрицательно покачал головой. Такого у меня не было.

— В общем все сложно, Калашников. Жизнь не банка оливок, в ней есть и разочарования.

— Любишь оливки? — усмехнулся я.

— Обожаю, — призналась она. — Но, по-моему, я единственная, кому они нравятся.

— Не единственная. Я за оливки душу готов продать.

Это было правдой. Впервые я попробовал их лет в тринадцать, и с тех пор бывало даже такое, что при ограниченном бюджете я покупал банку оливок, а не пачку сигарет.

Мы с Малыгиной сели в один автобус, и я вновь проводил ее до поворота в коттеджный поселок. Вечер, проведенный с ней, был прекрасен. И в последующие дни, несмотря на то, что у Алисы был парень, я, не переставал думать о ней ни на минуту. Вот дурак.

Алиса

— Алиса, у меня аллергия на собак! — сморщив аккуратный нос, заявила Белла, когда я за ужином объявила семье о своем намерении взять Пирата к нам.

— Ты только что ее выдумала, — со скепсисом ответила я. — На чихуа-хуа Мельниковой у тебя никакой аллергии не было!

— Это потому, что у нее нет шерсти, а твой пес, насколько я поняла, лохматый!

— Белла, он будет жить преимущественно во дворе, а не в твоей комнате! — я закатила глаза.

— Лисенок, честно сказать, я тоже не в восторге от этой идеи, — сказала мама. — За собакой нужен уход, с ней нужно гулять, кормить. Зачем тебе лишние хлопоты?

— Пират — моя родственная душа, мама. Он понимает все-все, что я ему говорю. Он потрясающий.

— Дочка, я считаю…

— Да пусть заведет собаку, Ань. Разве это плохо? — вмешался папа. — Алиса — девочка ответственная, она справится.

— Спасибо, пап!

Отцу перечить никто не решился. Но по недовольным лицам сестер и мамы я поняла, что мне еще не раз придется выслушать их неодобрение.

Вечером перед сном мне звонил Артем, но я не взяла трубку. Я знала, что он скажет, и мне не хотелось слышать очередную ложь. Мое разочарование в собственном парне росло с каждым днем, и я понимала, что близится конец нашим отношениям.

Самое неприятное во всей этой ситуации было то, что порвать мне предстояло не только с ним, но и со всей его семьей, ведь наши родители тесно общались. Я представляла, в каком шоке будем мама, стоит мне заикнуться о том, что я не хочу быть с Артемом. Они с папой всячески сопутствовали нашему союзу, и новость о его распаде сильно огорчит их.

Когда на следующий день после уроков я привезла Пирата домой, лицо мамы отражало бурное негодование.

— Алиса, почему он… Так жутко выглядит? — спросила она.