Люблю тебя врагам назло

Ведь процесс выздоровления довольно долгий. А вот сросшаяся кость человека является доказательством того, что его кто-то оттащил в укрытие, кормил, ухаживал, защищал от хищников. То есть помощь ближнему — это то, с чего начинается цивилизация, понимаешь?

— Угу, — отозвался я, задумавшись над ее словами.

Алиса и правда слишком хороша для меня. И не только из-за денег ее отца. Ее душа чиста как слеза младенца. Помыслы лишены корысти. Намерения исключительно благие.

И вот, сидя рядом со мной и рассуждая о взаимопомощи, она не подозревала, что я воплощение жестокости, подлости и злобы.

Мне вспомнилось, как однажды я отхлестал Маринку Антипову крапивой по ногам и заду ради смеха, а у нее началась жуткая аллергия. Как мы с пацанами в пятом классе воровали сигареты из соседнего с детдомом ларька, а потом продавщицу уволили из-за недостачи. Как в тринадцать я избил Антона Ефимова в ""воспитательных"" целях только потому, что он отказывался подчиняться мне, старшему.

Вся моя биография была сплошь в этих позорных пятнах. Что бы сказала Алиса, узнай все это? Как бы отреагировала?

— Знаешь, — неожиданно Алиса вскочила на ноги, и вид у нее сделался очень решительный. — Я возьму его к себе! Я никогда ничего не просила у родителей, они не откажут мне!

— Ого, ты серьезно? — ее боевой настрой умилял меня.

— Еще как!

Она быстрым шагом направилась в кирпичное здание. Видимо, решила уведомить рыжеволосую женщину, что забирает пса.

Через пять минут Алиса показалась на пороге с довольным лицом.

— Завтра я его забираю! — радостно сообщила она.

— Поздравляю! Как назовешь?

— Не знаю, давай придумаем ему кличку! — предложила она. — На кого он похож?

— На пирата, — рассмеялся я.

— Да, действительно. А что, недурно звучит: Пират, — Алиса потрепала пса по морде. — Как тебе, нравится имечко?

Тот кивнул. Я не шучу. Взял и прочертил носом вертикаль в воздухе.

— Ты это видел? — захохотала Алиса. — Значит решено. Ты теперь Пират.

Еще через час мы с Алисой покинули приют и пошли к остановке. Вечер полностью вступил в свои права: стемнело, немного похолодало, зажглись уличные фонари. Алиса поежилась и потуже завернулась в свое персиковое пальто.

— Замерзла? — спросил я, снимая кожанку.

— Нет-нет, что ты, — запротестовала она. — Надень обратно! Простудишься!

— Знаешь, за провинности нас иногда зимой выводили в трусах на улицу и пихали в снег. И даже после этого я не простужался, так что на, накинь, — ответил я.

— Что?! — Алиса замерла, а в глазах застыл ужас."

"Вот я дебил! Нашел, кому такие истории рассказывать!

— Шучу, конечно, — улыбнувшись, соврал я.

Алиса с подозрением посмотрела на меня, но куртку взяла.

— А ты, выходит, не обманывала, что у тебя есть парень, да? — не выдержав, спросил я.