Люблю тебя врагам назло

 — Соберись! Я говорю серьезные вещи!

Я сжала кулаки и кивнула в знак того, что готова слушать дальше.

— Короче, Артем хочет обвинить Калашникова не просто в нападении, а в разбое. Якобы Ярослав отобрал у него телефон, деньги и другое ценное имущество. Мало того, у него есть план повесить на Калашникова и другие нераскрытые дела, связанные с грабежом. А это до восьми лет лишения свободы. Но самый ужас в том, что у Старицкого это реально может получиться, ведь связи в таких кругах решают многое. А ты сама знаешь, Артем учится на юридическом. У Гущина отец вообще судья, так что… Дело очень хреновое, Алиса.

— Венера, что делать? Что мне делать? — в ужасе застонала я.

— Я вижу выход. Один. Единственный. У Старицкого старшего проблемы в бизнесе, и дружеские связи с нашим отцом для него сейчас крайне важны, — Венера обхватила мои плечи и уперлась в меня прямым серьезным взглядом. — Алиса, слушай внимательно. Ты должна подойти как папе. Не дома. Так, чтобы мамы не было рядом, иначе у тебя не будет шансов. Иди к нему в офис и проси за Калашникова. Я не уверена, но мне кажется, если отец реально захочет, то он сможет спасти Ярослава, сможет повлиять на Старицких.

— Ты думаешь, он согласится? — с силой кусая кончик своих волос, спросила я.

— Я не знаю. Когда я подслушивала их с мамой разговор, я поняла, что он тоже против твоих с Калашниковым отношений. Но настроен не так воинственно, как она. Мне кажется, он сможет помочь тебе, но на своих условия. А ты согласишься на все, что он скажет. Другого выхода у тебя просто-напросто нет, поняла?

— Поняла. Я пойду к нему прямо сейчас!

— Ты в своем уме?! Сейчас два часа ночи!

— Что? — я растерянна оглянулась на окно, и до меня только сейчас дошло, что на улице темно.

Я прорыдала в комнате больше двенадцати часов и даже не поняла этого.

— Фед позвонил мне поздно вечером, и я думала, ты спишь. Хотел рассказать все утром. Но потом ты заверещала на весь дом… В общем, Алиса, ложись спать. Постарайся уснуть. Завтра новый день.

С этими словами Венера поцеловала меня в лоб и ушла. Я легла в постель, повторяя себе, что теперь у меня есть надежда. Завтра я пойду к отцу и сделаю все возможное и даже невозможное, чтобы помочь Ярославу.

Да, Артем Старицкий был силен. У него были те самые деньги и власть, которые, как это ни прискорбно, решали почти все в нашем мире. Но, к счастью, мой отец тоже обладал и тем, и другим. И это стало моим шансом.

***Будильник как обычно прозвенел в семь утра, но я не могла пошевелить ни рукой, ни головой, ни любой другой частью тела. Я попробовала приоткрыть глаза, но распухшие от слез веки не дали мне такой возможности. Минут пятнадцать я провалялась в тщетных попытках расшевелить свое бренное тело, прежде чем мне наконец удалось сесть на кровати.