Любят только раз

Может, она подложила руку под щеку, как ребенок? А ее волосы? Рассыпались по подушке или спрятаны под ночной чепчик? Николас видел ее черные локоны всегда модно причесанными и завитыми. В чем она спит? Он же ничего о ней не знает, хотя она его жена.

Он имеет право войти в ее комнату, разбудить, заняться с ней любовью. И он желал этого больше всего на свете. Но она уже не та юная, невинная и одновременно чувственная девушка, которая отдалась ему летней ночью. Она с презрением отвергнет его, и он скорее умрет, чем пойдет на такое унижение.

Но… если он тихонько войдет в ее комнату и лишь посмотрит на нее, она ведь ничего не узнает? Николас вскочил с постели, накинул халат и вышел в коридор. Пройдя гостиную, разделявшую их спальни, он остановился у ее двери. В комнате было тихо, в соседней детской кто-то напевал знакомую колыбельную.

Николас уже хотел войти в комнату Регины, но неведомая сила потянула его в детскую. Он ведь до сих пор еще не разглядел малыша, а лучшего момента, чем сейчас, и не придумать.

Он легонько толкнул дверь. Тесс дремала на стуле рядом с детской кроваткой, а в кресле сидела Регина и кормила ребенка.

Эта картина несказанно поразила его. Было не принято, чтобы женщины ее круга сами кормили своих детей. Она сидела вполоборота к нему, склонившись к малышу, и тихо мурлыкала песенку. Ее лицо обрамляли короткие локоны, а остальные волосы падали на спинку кресла плавной волной. На ней был полупрозрачный пеньюар с длинными рукавами, под которым виднелась рубашка, чуть спущенная с одного плеча. Ребенок жадно сосал, его ручонка лежала у соска, как будто удерживая грудь в удобном положении.

Николас зачарованно глядел на мирную картину и чувствовал, как в душе просыпается нежность. Реджи внезапно обернулась, но он продолжал смотреть на нее, не двигаясь с места.

Во взгляде Реджи не было ни удивления, ни гнева, ни враждебности. Казалось, они ласкают друг друга глазами, словно между ними протянулись невидимые нити, соединяющие их души наперекор всему.

Регина первая отвела взгляд:

— Прости, он тебя разбудил.

Николас встрепенулся и торопливо сказал:

— Нет, нет. Я… не ожидал увидеть тебя здесь, — и смущенно добавил:

— Тебе не удалось найти кормилицу?

Реджи улыбнулась:

— Я не искала. Когда Тесс рассказала мне, что моя матушка, презрев традиции, кормила меня сама, я решила делать так же. И нисколько не жалею.

— Наверное, это обременительно?

— Ничуть. Я не хочу расставаться с Томасом, поэтому легко мирюсь с добровольным заточением. Конечно, я теперь почти не устраиваю приемов, но это для меня не такая уж большая потеря.

Ему нечего было ответить, но уходить не хотелось.

— Я никогда не видел мать, кормящую своего ребенка. Ты не возражаешь, если я побуду здесь еще немного? — робко спросил он.