Хочу тебя любить

– Цветы – это и «люблю», и «прости», и «будь моей», и «ты мне очень дорога», и «я счастлив с тобой», и «хочу, чтобы ты улыбалась», и «весь мир к твоим ногам, как эти цветы!»… – тональность ее голоса растет путем вклада каких-то личных эмоций. Мы с Чарой, не скрывая напряга, переглядываемся. – Молодой человек! – тотчас окликает престарелая кокетка, потеряв «внимание» друга. – Тесьму какую используем? Золотую? Красную? Серебряную? Секундочку, я вынесу варианты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Продефилировав в какую-то подсобку, оставляет нас одних.

– У кого-то явно недотрах, – заключаю по привычке прямо.

Чарушин смеется и активно кивает. А я, неловко перемещаясь, ступаю вглубь лавки между огромными вазами с цветами.

– Слушай, сооруди и для меня какой-то веник, – выдаю неожиданно. – Верняк, для Вари, конечно.

Респект Чаре, не ржет сейчас надо мной. У меня и без того, как будто температура поднимается. Лицо горит. Да и ниже… Все пылает.

– Что-то конкретное? Розы? Орхидеи? Пионы? Гиацинты?

– Блядь, я не все на вид различу… – признаюсь пораженно. – Чтобы красиво было… Чтобы вот как «эта» сказала… – небрежно указываю рукой на пустующую стойку флориста. – Чтобы Любомирова поняла все это сразу… Все. В общем, блядь… Сделай, пожалуйста, как для себя. Только, момент, без вот этой всей шелухи. Побольше и покрупнее цветы.

– Будет сделано, – ухмыляется Чара.

Сорок минут спустя я вваливаюсь в общагу с огромным букетом роз и с не прекращающей пылать рожей. Аккурат в тон букету. А он вроде как в масть моим чувствам. С жестким покерфейсом мимо всех прохожу. И, надо же, блядь, такому случиться, на седьмом этаже впервые за все время, что мы с Варей вместе, сталкиваюсь с Кариной. Она останавливается, не дойдя полметра до комнаты, и я вроде как вынужденно, просто чтобы не влететь в нее на полном ходу, тоже торможу.

– Привет, – говорит Карина.

– Привет, – спокойно отвечаю я.

Глянув вскользь, обнаруживаю не те эмоции, что мне бы хотелось. В первую секунду малодушно отвожу взгляд. Потом, приложив усилие, смотрю все-таки в ее блестящие глаза.

– По какому поводу цветы? Какой-то праздник? – спрашивает, как обычно, вежливо.

Любезничать не обязан, но вести себя более-менее адекватно – а значит, поддерживать с человеком разговор – неплохо бы.

– Нет. Без повода.

– Цветы без повода? – выдохнув это, поджимает губы. Быстро закусывает нижнюю и кивает. – Молодец, – улыбается. Я все это оцениваю отстраненно. – А я в Израиль летала! Только вернулась. Отдохнуть хотела. Отвлечься.

– Отдохнула?

Пытаюсь вести диалог. Получается хреново, признаю.

Карина то ли кивает, то ли, наоборот, мотает головой – черт поймешь. Смеется тихо и как-то сдавленно. Я напряжено сглатываю.