Любить нельзя. Расстаться

Стиснув зубы, она покачала головой – нет, хватит уже плакать. Они всё правильно тогда решили, надо только пережить. Нужно время. Где-то глухо бахнуло, в городе начался праздничный фейерверк. Инна поморщилась – с некоторых пор фейерверки перестали ассоциироваться с радостью.

– Твою мать! Женщина! Я же объяснил, что дорогу разрушил оползень! Или мне надо доказывать, что я не владею водной стихией, способной вызывать ураган?!

Голос Сергея заморозил внутренности. Инна застыла, почти перестав дышать, говоря себе, что надо уйти, но не в силах сдвинуться с места.

– Думаешь, я хочу задерживаться здесь хоть на одну лишнюю минуту? Серьёзно? Если бы мог, уехал бы уже сегодня!

Инна печально улыбнулась. Знала, что ему также тяжело даётся эта поездка. Но знать – одно, слышать – совсем другое. Она отчётливо слышала схожее отчаяние в его голосе. Схожую боль, которая грызёт внутренности, которая уже проела огромную дыру.

– Тома, ты в своём уме, нам пешком идти четверо суток! Часть дороги – по лесу после урагана, а значит, все пять, потому что попутку не поймать! А на поезде ехать сутки. Если мы пойдём, будем дома в понедельник. И это в лучшем случае. Да ты сама подсчитай! Нет. Я лучше посижу в номере, чем буду ломать ноги, пробираясь через долбаный поваленный лес!

Он замолчал, пока говорила Тамара, а Инна, наконец отмёрзнув, отползла к перегородке, отделяющей их балконы, и прижалась к ней спиной. Она не хотела слушать, и всё же не могла заставить себя уйти. Быть частью его жизни, хотя бы так, тайно, на пару минут. Знать, что у него происходит, что он чувствует. Знать, что у него всё хорошо. Или, что ему также плохо.

– Если ты думаешь, что я здесь развлекаюсь, – низко, угрожающе зарычал Сергей, – то знай, что меньше всего я желаю такой отдых тебе! Да! Я хочу домой! И я безумно устал за сегодня, а тут ещё ты со своими упрёками!

Снова стало тихо. Инна стукнулась затылком о прохладную стенку, закрыла глаза. Они разрушались изнутри, это верно. Зато перестали разрушать свои семьи. Наверное, оно того стоит.

Сергей пробормотал что-то, звучно стукнула телефонная трубка. Вернуться к себе, сжаться в комок на слишком широкой кровати, попросить, чтобы принесли снотворное – Инна собралась уходить и даже сделала движение, чтобы подняться, но замерла, когда двери в его номере зашуршали, расходясь. Сухо щёлкнула зажигалка. Щёлкнула ещё раз и ещё – нервничает или крепко задумался. Инна прижалась щекой к перегородке, зажмурилась, пытаясь представить, как он сейчас выглядит. Шорох прозвучал будто прямо над ухом. Испуганно распахнув глаза, Инна тут же их прикрыла – он просто сел с другой стороны, продолжая бездумно щёлкать крышкой зажигалки. Протяжный вздох и тихое:

– Давно здесь?

– Несколько минут.