Научи меня любить

Отвратительный порез истекал кровью. Дарья Андреевна быстро стащила с себя шарф и прижала к ране.

— Надо скорую… — руки девушки дрожали, а из глаз против воли лились слёзы. — Или позвать кого… Чёртово захолустье!

Рядом с ними послышался резкий звук тормозов. Светка выскочила из своей машины и подбежала к ним.

— Вызывай скорую! — крикнула ей Морозова.

— Не надо, — хрипло сказал Кирилл. — Позвони Костику, пусть тащится сюда. Он пырнул неглубоко.

— И что? Пластырь тебе наложить? — нервно возмутилась Дарья Андреевна, но договорить ей не дали.

Костя и так уже был тут.

— Кир, что с тобой?

Левищев быстро оценил ситуацию. Растерянная Светка, до смерти перепуганная кураторша и его друг, сидящий на земле в окровавленной рубашке.

— Давай, вставай, — Костя аккуратно взял Кирилла под руку и помог подняться, практически взвалив его на себя. — Ты бледный. Надо бы в больницу.

— Я сама вызову скорую, раз до этого никому нет дела.

Морозова, которую била крупная дрожь, полезла в сумочку за сотовым, но Кирилл оборвал её.

— Света, забери Дарью Андреевну и отвези на квартиру. Костик сам вызовет помощь. Не надо, чтобы менты были в курсе, что конкретно случилось. Слишком многое станет известно, а вам, — Сазонов обратился к Морозовой, — это не нужно.

Дарья попыталась протестовать, она была в ужасе от всего случившегося, но Светлана, взяв её под руку, увлекла к своей машине.

— Даш, пошли. Послушай его, он прав. Они справятся."

"Морозова нехотя села в машину, наблюдая, как Костя помогает побледневшему до цвета мела Сазонову присесть на лавку, а потом достаёт сотовый и куда-то звонит. Последнее, что она видела в окно, пока машина не скрылась за поворотом, как Кирилл потерял сознание.

31

Когда картинка, наконец, обрела очертания, Кирилл определил, что находится в больнице. Рядом сидела мама с наброшенным на плечи белым халатом и с тревогой всматривалась в лицо сына.

— Сынок? — она наклонилась ближе, и до Кирилла донёсся слабый аромат её сладких духов. — Ты проснулся, Кирюшка?

Сазонов разлепил веки и улыбнулся матери краешком рта. Она просияла как весеннее солнце, но потом нахмурилась.

— Ты дико нас напугал, молодой человек! — сурово проговорила она, но при этом ласково погладила сына по голове.

— Прости, — Кирилл попытался улыбнуться сухими губами — страсть, как хотелось пить. — Мам, пить хочу.

Мама засуетилась, наливая воду в стакан из графина, что стоял рядом на столике, и попыталась помочь подняться парню на подушке. В ответ Кирилл только скептически хмыкнул и сам сел удобнее.

— Мам, ну правда, не надо делать из меня инвалида. Делов-то там было, — Кирилл принял стакан из заботливых рук матери и с наслаждением сделал несколько глотков.