Любимый с твоими глазами (СИ)

- Олег приехал…

Мама говорит аккуратно, боится меня спровоцировать? Боится открыть эту тему? Но я знала, что он приедет, и даже не потому что вчера перед сном он мне это сам сказал, когда звонил. Просто иначе невозможно — он от меня не отходит. По возможности, конечно, но нет. Не отходит. Сейчас я об этом не хочу думать — слишком много всего, — но когда-нибудь, когда я переживу потерю, обязательно буду благодарна. Я ведь тоже целая, как ни крути…

***

На тульское кладбище мы приезжаем раньше назначенного времени, надо ведь все проверить и подготовить, во всем убедиться. Этим занимается Олег. Он оставляет на моем виске нежный поцелуй и уходит вместе с дядей Женей, а мы с мамой и Давидом стоим на улице.

Холодно.

Не знаю, замечали ли вы, что на кладбище всегда холоднее, чем в любом другом месте? Наверно, это психосоматика чистой воды, а все равно… аж до костей продирает…

- Мам… - Давид дергает меня пару раз за юбку и шепчет, - Я пuсать хочу.

Ох боже… я как-то теряюсь. Даже не знаю, куда его можно сводить, но меня выручает мама. Она мягко касается моей руки и кивает.

- Я его свожу. Там кафе есть напротив, не переживай.

Черт, я чувствую себя просто дурой! Какой-то совсем беспомощной, слишком кисельной. Слабой. Я такой уже сто лет не была! Что же со мной происходит…

- Алис?

Оборачиваюсь на голос и сразу замираю. Не доходя до меня стоит Алена. На ней черный брючный костюм, а в руках букет белых роз, и мне не надо считать, чтобы знать: четное количество. Это папе.

- Я не уверена, что ты захочешь меня видеть…

Я тоже.

- Но… я просто хотела выразить тебе свое сочувствие и отдать должное твоему отцу.

Алена делает ко мне аккуратный шаг, а я хмурюсь сильнее.

- Я думала, что ты его ненавидишь.

- Как бы я не считала, он очень многое сделал для этого города.

- Ага! А вот и ты, сучка!

Появление второго действующего лица сродни грому среди ясного неба. Моя бывшая свекровь, одетая в яркий, по-летнему веселый костюм, идет в нашу сторону быстро и решительно. Это на фоне аккуратной и деликатной Алены очень сильно бросается в глаза, и окончательно сбивает меня с толка. Я пячусь невольно, совсем ведь не готова к таким столкновениям и не знаю, как буду из него выходить. В голове — каша и густой кисель. Я даже простые слова не могу поймать за хвост, чтобы хоть что-то сказать. Вот черт… кажется, мне каюк. Судя по виду матери Олега, она намерена зарядить мне пощечину, как минимум, а как максимум… Ох, вон и руку уже приготовила…

Но неожиданно помощь приходит откуда не ждали. Алена преграждает ей дорогу и рычит.