Любимый деспот

Встав, я предприняла попытку пересесть подальше, только вот сильные мужские руки, неожиданно перехватившие меня, не позволили мне этого сделать.

– Что ты себе… – хотела было возмутиться я, но Осман проворно усадил меня к себе на колени и, обхватив за голову, накрыл мой рот своим, раздвигая мне губы и вторгаясь своим проворным языком в мой распахнутый от шока рот."

"Стон протеста хотел сорваться с губ, но потонул в нем, так и не сумев вырваться на волю. Осман целовал зло, с какой-то одержимой яростью и голодом, словно помечая, пока я изо всех сил пыталась взять под контроль свое предательское тело. Соски тут же затвердели, а тело напряглось в ожидании его прикосновений.

Будь он проклят! Какое унижение! Даже после всего, через что этот мужчина заставил меня пройти, мое тело жаждало его. Скучало по нему и тут же таяло, стоило ему приласкать его. Хотя лаской это насилие его рта назовешь с большим трудом. Именно эта мысль о собственном грехопадении и дала мне силы, прервав поцелуй, влепить Осману оглушающую пощечину.

– Заслужил, – поморщился он, отстраняясь от меня и потирая покрасневшую щеку ладонью.

– Держись от меня подальше! – прошипела я, вскакивая с его колен, злая на его бесцеремонную выходку.

– Будем считать, что виной всему твое платье. – прохрипел он, наблюдая за тем, как я пересаживаюсь в другой ряд, подальше от него.

К моему облегчению, Осман не стал подсаживаться, да и весь полет вел себя так, словно меня и не было на борту.

– Я звонил адвокату, наша встреча назначена на завтра, – стоило нам сесть в машину, которая приехала за нами, поставил меня в известность Осман.

– Хорошо. Мы едем в отель? – пытаясь свести все разговоры к минимуму, спросила я, заметив, что мы едем совершенно в другую сторону от центра.

– Да, но сначала нужно заехать в контору и взглянуть на заявление.

– Разве адвокат не может приехать с документами к нам? – удивилась я такому повороту.

– Абдул сломал ногу, так что ездить к нему теперь приходится мне. Прости за неудобства. Можешь пока вздремнуть, – предложил он, зарываясь в свой телефон.

Так я и сделала, прикрыв глаза и давая своему кипящему мозгу отдохнуть. Было больно вновь оказаться в некогда ставшей мне родной стране.

Очнулась я, почувствовав, как меня аккуратно кладут на кровать.

– Тш-ш… спи.

– Что?.. – пробормотала я, тряхнув головой и пытаясь понять, где нахожусь.

Спальня, обставленная в восточном стиле, была мне незнакома. И это точно не был отель. И не контора адвоката.

– Где мы? – во все глаза смотря на склонившегося надо мной Османа, спросила я.

– В пустыне. Ты проспала два часа, – невозмутимо ответил он.

– Что значит, в пустыне?! Зачем?! – подняла я в удивлении брови, садясь на кровати и опуская на пол ноги.

– Затем, что я не намерен больше терпеть Глеба в твоей жизни.