Любимый деспот

Осман вел себя как вежливый незнакомец, и это бесило.

Меня так и подмывало сказать ему какую-нибудь гадость, вывести на эмоции, обвинить. Но я сдерживалась, зная, что ничем хорошим это не закончится. С ним бесполезно говорить, да и оправдываться я не собиралась. Я делала достаточно попыток, чтобы добиться его, но он сам разрушил наше счастье. Больше ранить себя я ему не позволю. Подпишу документы и навсегда закончу с этими токсичными отношениями.

Заняв свое место на борту личного самолета, я меньше всего ожидала того, что Осман, вместо того чтобы расположиться как можно дальше от меня, сядет напротив. Бывший рассматривал меня с нескрываемым мужским интересом, ничуть не смущаясь и не таясь, чем выводил из равновесия.

– Ты сказала Глебу о своей поездке? – неожиданно задал он вопрос хриплым голосом.

– Прости? – злясь на саму себя за охватившее смущение, переспросила я, надеясь, что мне послышался этот нелепый вопрос.

– Ты слышала, – не отступил он.

– Я не обязана ни перед кем отчитываться. Мы с Глебом просто друзья. Говорю тебе это в последний раз!

– Глеб со многими женщинами дружбу заводит. А потом бросает их, когда надоест…

– Господи, ты невозможен! Вот зачем ты снова начинаешь этот бессмысленный разговор?! – в отчаянии спросила я.

– Затем, что ты провоцируешь… – свирепо прорычал он, выплевывая каждое слово.

– Провоцирую?! – вознегодовала я, не понимая, что в голове у этого мужчины. – Интересно, чем же?!

– Вот зачем ты надела именно это платье? – останавливаясь взглядом на одном голом плече, прохрипел Осман.

– Затем, что на меня больше ничего не налезло! – зло бросила я, не понимая, как от вежливого холодного общения мы вновь перешли в контратаку. – Вот и помогай тебе после этого!

– Не уходи от темы, – вдруг вновь став спокойным и нахмурившись, проговорил он. – Что у тебя с Глебом? Он отказался от ребенка?

– Господи! Да сколько можно?! Я устала от твоего бреда! – сжавшись, прошептала я, не имея сил противостоять ему. – Оставь меня в покое!

– Почему Глеб встречается со своей домработницей, в то время как ты ждешь от него ребенка? – и не думал успокаиваться этот упрямец.

Но удивительно было то, что, судя, по его словам, он следил за ним. И видимо, за мной тоже. Только вот зачем? Зачем так заморачиваться? Хотя при его деньгах для него это ничего не стоит…

– Может, потому, что это твой ребенок, а не его? Или потому, что он уже несколько месяцев пытался добиться расположения Маруси? – устала спросила я. – Оставь Глеба в покое, ради бога! И меня оставь! Я подпишу все бумаги, и мы больше никогда не увидимся. Я не хочу тебя знать! – чувствуя, как последняя капля самообладания покидает меня, прорычала я.