Уитни, любимая

Он властно прижался к ее губам, заглушая возражения Уитни с требовательной настойчивостью, потрясшей ее, взрывающейся в каждом нерве, пока она не припала к Клейтону, изо всех сил стискивая его шею.

– Я сильно надоел тебе? – поддразнил он, целуя ее еще крепче, еще сильнее. Его язык неспешно проник в ее рот. – И это ты считаешь отталкивающим?

Ярость взорвалась в груди Уитни, застлала глаза. Он хлещет Уитни ее же словами, холодно и намеренно унижает. Она впилась ногтями в его запястья, тщетно пытаясь оторвать его руки от своей головы. Но поцелуй все продолжался, пьянящий, бесконечный, посылающий по спине озноб желания.

– По-прежнему делаешь вид, что вместо меня здесь Севарин? – прошипел он. – Или пришла в себя?

Потрясенная Уитни разжала руки. Так она действительно причинила ему боль всем, что наговорила здесь?! Клейтон почему-то казался настолько непробиваемым, несгибаемым и неумолимым, таким уверенным в себе, что создавалось впечатление, будто ничто на свете не могло обидеть и ранить его. Но очевидно, ей это удалось.

– Ну расскажи, как сильно ты ненавидишь мое прикосновение! – разъяренно потребовал он, отстраняясь и уничтожающе глядя на нее сверху вниз.

Девушка потрясенно молчала.

– Ты не выносишь моего прикосновения? – прошипел он снова. – Скажи это сейчас или не смей больше никогда, никогда повторять!

Сердце Уитни мучительно сжалось в порыве запоздалого раскаяния и потрясенной нежности. Она с трудом сглотнула застрявший в горле ком.

– Я… я не могу.

– Не можете признаться, что не выносите моего прикосновения? – осведомился он вкрадчиво-зловещим голосом, опять переходя на вы. – Почему же?

– Потому что, – прошептала она, пытаясь улыбнуться, – пять минут назад вы сказали, чтобы я не смела больше вам лгать.

Его лицо на мгновение превратилось в маску циничного недоверия, и, прежде чем Клейтон успел что-то сказать, она приподнялась на цыпочки, чтобы заглушить ответ своими губами.

Грубо выругавшись, он сжал ее запястья и попытался разомкнуть кольцо рук, обвивших шею."

"– Клейтон, не надо! – запинаясь, вскричала девушка, крепче сцепив пальцы. – О, пожалуйста, пожалуйста, не надо!

Слезы текли по щекам, падали на мягкую ткань платья, но Уитни, не обращая внимания на боль в стиснутых железной хваткой запястьях, все целовала и целовала этого чужого неподатливого человека, долго выносившего ее злобу и вспыльчивость с юмором и терпением… до того момента, когда она так жестоко обошлась с ним.

Он стиснул ее талию, намереваясь оттолкнуть, но Уитни лишь прижалась еще теснее и застенчиво коснулась языком его губ, надеясь, что ему понравится такой поцелуй. Клейтон окаменел. Каждый мускул, каждый нерв в его теле мучительно напрягся.