Уитни, любимая

– Я собираюсь замуж за Пола, – пробормотала Уитни, послушно прижимая полотенце к глазам. – Я добивалась этого с самого детства! Но будь это и не так, все равно не вышла бы за этого… этого распутного повесу!

Уитни в гневе села и отбросила полотенце как раз вовремя, чтобы заметить нахмуренный лоб тетки.

– Ты ведь на стороне Пола, тетя Энн? – с тревогой спросила девушка, внимательно изучая бесстрастное лицо тетки.

– Я на твоей стороне, дорогая. Только на твоей. И желаю тебе добра. – Энн направилась к двери и, оглянувшись, добавила: – Сейчас пошлю к тебе Клариссу. Уже почти полдень, а его светлость сообщил, что приедет в час дня.

– Его светлость! – повторила Уитни, взбешенная несвоевременным упоминанием о высоком положении Клейтона.

Ко всем остальным титулованным аристократам обращались «ваша милость» и «милорд», но не к герцогу: он был знатнее всех, и поэтому его почтительно именовали «ваша светлость»."

"– Уитни, приказать погладить твой новый туалет из шалли? – не обращая внимания на ее реакцию, поинтересовалась тетя Энн.

Уитни уныло посмотрела в окно. Половина неба была ярко-синей, обещавшей прекрасный солнечный день, другую половину затянули тучи, угрожавшие вот-вот разразиться дождем. Поднялся ветер, качавший верхушки деревьев. Вряд ли сегодня уместно стараться выглядеть как можно лучше… и если она не желает становиться объектом восхищения Клейтона Уэстморленда, она предстанет перед ним настоящим чучелом! Она наденет что-нибудь убогое, поношенное и давно вышедшее из моды, и самое главное – то, за что не было заплачено его деньгами.

– Нет. Я найду что-нибудь другое.

Когда вошла Кларисса, решение было уже принято и, хорошенько обдумав идею, Уитни преисполнилась мрачным удовлетворением.

– Кларисса, помнишь черное платье, которое надевала Хевершем, когда мыла лестницу? Посмотри, сможешь ли ты его найти?

На добродушном лице Клариссы светилось сочувственное недоумение.

– Леди Джилберт рассказала мне, что случилось вчера вечером, детка, – сказала она. – Но если вы намереваетесь восстановить этого человека против себя, знайте, что делаете ужасную ошибку.

Доброта и сострадание в глазах Клариссы едва не заставили Уитни снова разразиться слезами.

– О, Кларисса, пожалуйста, не спорь со мной, – умоляюще попросила она. – Только скажи, что поможешь. Если я буду выглядеть настоящей уродиной, и к тому же стану действовать с умом и не отступлю от своего, может, сумею заставить его сдаться и уехать.

Кларисса кивнула и ворчливо заметила, подавляя непрошеные рыдания:

– Я никогда не оставляла вас в беде раньше, и доказательством тому служат мои седые волосы. Не покину вас и сейчас.

– Спасибо, Кларисса, – смиренно шепнула девушка.