Уитни, любимая

Он посыпал письмо песком и запечатал воском, а потом с чувством необычайного удовлетворения велел слуге отнести его мисс Стоун и подождать ответа.

Лакей вернулся через четверть часа с запиской, написанной превосходным четким почерком монаха-ученого, а не какими-то неразборчивыми каракулями, типичными для многих хорошо воспитанных, но недостаточно образованных женщин.

«Встречаемся в среду в десять утра, на северо-западной границе имения мистера Севарина, около рощи».

Подписи не было, но Клейтон тем не менее улыбнулся и, весело насвистывая, направился наверх, чтобы переодеться в костюм для верховой езды.

Глава 15

Зрелище, представшее глазам Клейтона в среду утром, когда он достиг вершины холма, возвышавшегося над рощей, заставило его резко натянуть поводья. Внизу, на зеленом лугу, повсюду виднелись коляски, кареты и фаэтоны, в которых сидели женщины, державшие в руках яркие зонтики, и мужчины в воскресных костюмах. Менее зажиточные зрители, не имеющие экипажей, либо сидели на лошадях, либо взгромоздились на повозки, либо просто пришли пешком.

Всей этой живописной сцене не хватало лишь акробатов в цветных костюмах и парочки жонглеров, чтобы как две капли воды походить на сельскую ярмарку. Не успел Клейтон подумать об этом, как кто-то дважды подул в рожок и собравшиеся, дружно повернувшись, уставились на Клейтона, спускавшегося с холма.

Уитни долго оценивающе разглядывала лошадь Клейтона из-под опущенных век, отмечая прекрасные длинные ноги и мускулистую грудь могучего гунтера, но поскольку с того места, где она стояла, многое рассмотреть не удалось, то она смогла только отметить, что всадник одет в сверкающие кожаные сапоги и бриджи, идеально сидевшие на нем.

– Наверное, вы желали бы вместо скачек стреляться на дуэльных пистолетах с двадцати шагов, не так ли? – поддразнил Клейтон, подводя своего коня к стартовой линии.

Уитни подняла голову, собираясь приветствовать его с холодным безразличием, но он усмехался так мальчишески-обезоруживающе, что она едва не ответила улыбкой. Некоторые из соседей поспешили пожелать Клейтону удачи и на мгновение отвлекли его внимание от Уитни.

Девушка наблюдала, как он шутит и о чем-то болтает с ними. Клейтон выглядел спокойным, раскованным и разговаривал с таким ленивым добродушием, что она с трудом верила своим глазам – куда девался тот безжалостный, неумолимый соблазнитель, который неустанно преследовал ее, сжимал в объятиях, осыпая жадными ласками, страстными поцелуями? В нем словно уживались два человека: одного она могла считать своим другом, другого боялась, и не без оснований.

Отец Элизабет снова дунул в рожок, и Опасный Перекресток испуганно вскинулся.