Любимая учительница

Правда Катя пошатнула мою уверенность в правильном выборе наряда, улыбнувшись и сделав комплимент:

— Очень стильно, Татьяна Викторовна, вам так к лицу это платье!

Да блин!

Я покрутилась у зеркала, разглядывая, что там у меня такого интересного, но так и не нашла. Криво улыбнулась, и вышла из дома.

День прошел спокойно. Мы с Катей после занятий сходили в общежитие и забрали кое-какие ее вещи.

Я успела только передать ей ключи от дома и договориться, что при любом форс-мажоре она будет звонить мне, когда телефон пиликнул смс: ""Выходи"".

Я выглянула в окно квартиры, но машины не увидела. Пожала плечами и вышла из дома.

Джип Давида стоял с другой, непросматриваемой стороны подъезда.

Мне коротко посигналили.

Я нервно оправила платье и пошла к машине, чуть загребая тяжелыми ботинками.

И первое, что услышала, когда уселасть на заднее сиденье, это хриплый тихий голос Глеба:

— Пиздец, как горячо смотришься!

Я открыла рот в удивлении, потом решила, что парень насмехается надо мной. Но тяжелый взгляд Давида в зеркале явно подтвердил, что никто здесь не шутит. И уже давно.

Глава 25

Открывая следующим утром дверь, я изо всех сил старалась не шуметь, памятуя о том, что дома Катя. Ребенок спит еще, нечего ее будить. И пугать моим расхристанным внешним видом.

Тихонько разулась, аккуратно стаскивая здоровенные говнодавы, по словам Глеба, выглядящие дико сексуально на моих худых ногах. Вот уж неожиданность! Я даже не смогла это заявление прокомментировать, только губами пару раз шлепнула, как рыбка-гуппи. Глеб, само собой, этим тут же и воспользовался. По полной программе. Оххх…"

"На цыпочках шмыгнула в ванную, там с ненавистью содрала с себя платье-балахон, закрытое, не подчеркивающее фигуру, но, оказывается, прекрасно и очень быстро снимающееся. И поднимающееся. И скрывающее от посторонних взглядов то, что происходит под подолом, когда сидишь в общественном месте.

Уставилась на свое отражение, распуская небрежный пучок, который тоже нисколько не спас. Потому что, чуть более небрежный, с выбившимися прядями, чуть менее… Неважно. Зато очень удобный. Для того, чтоб ухватить бесцеремонно грубыми пальцами, потянуть…

Провела по мгновенно покрасневшим от воспоминаний щекам. Черт… На работу через два часа собираться. Надо хоть тональник какой-нибудь купить, не спасет пудра от раздражения из-за того, что щетиной натерли. Особенно, если это щетина горячего южного парня. Жесткая и грубая.

Так, хватит рассматривать картину боевых действий, надо в душ, потом сварить кофе, желательно с корицей и еще какой-нибудь чудодейственной торкающей пахучкой. Спать-то, конечно, все равно не хочется, но прийти в себя необходимо. А то тело томное, нежно и сладко болит опять в самых интересных местах, а в мозгах — ваниль ванильная.