Любимая учительница

— Спасибо вам большое! Огромное спасибо! И не надо мне ничего платить! Я с удовольствием помогу. И вам и Юрию Станиславовичу.

Я растроганно обняла ее в ответ. Так странно, привычная к подвоху, постоянно наготове, ждущая неприятностей, я отчего-то искренне поверила этой девочке, меня покорил ее честный порыв.

Что-то совсем я размякла, расслабилась.

Сначала такой провал с парнями, феерический просто. Теперь вот — Катя.

Как птенчик, маленькая и растерянная. Сожрет ее большой город. Меня — нет. Я слишком крепкий орешек. А ее — запросто. Встретится на пути вот такой вот Алиев, растопчет…

Я погладила ее по спине, пробормотала что-то утешительное и благодарное.

— Хорошо, давай сегодня и приступим.

В этот день у меня не было занятий у выпускников, поэтому остаток рабочего дня прошел спокойно. Кате я разрешила сидеть за своим столом, на кафедре мало кто бывал, в основном, утром и на большой перемене. Коллег предупредила, что студентка будет помогать мне. А, если захотят, то и им. После этого у Кати не осталось вообще свободного времени, а я, легализовав таким образом свою помощницу, немного выдохнула. Все перемены Катя теперь будет проводить на кафедре, после занятий — тоже будет задерживаться, может, Алиев отстанет со временем от нее.

И мои преследователи тоже угомонятся.

Правда, вечером, разглядывая большущий джип Давида, нагло растопырившийся дверями на половину университетской стоянки, и парней, в нарушение всех правил, покуривающих возле него, я поняла, что в моем плане был существенный просчет.

На работе я себя более-менее обезопасила.

Но, как, черт возьми, уберечь себя от их лап вне университета?

Глава 22

Я тревожно смотрела в окно, срочно придумывая пути отступления. Не сомневалась, что, стоит мне выйти, тут же и сграбастают.

Время на подумать мне дали. Аж целый день. Наверняка, по мнению моих студентов, вполне достаточно, чтоб решить вопрос положительно.

Парни не дураки, мою реакцию видят и считывают, поэтому обмануть и сделать вид ледяной королевы не получится.

Господи, смешно!

Натворила дел, не имею сил, чтоб отогнать от себя мужчин, потому что, на самом деле, вообще не хочу этого делать! Потому что при одной только мысли о том, что они могут со мной сделать, как они могут со мной поступить, ноги подкашиваются, и живот каменеет сладкой болью!

И теперь, на расстоянии, пока еще хоть как-то, хоть криво-косо, но работает мозг, лихорадочно выдумываю пути отступления.