Любимая учительница

Глава 20

— Татьяна Викторовна, задержитесь, пожалуйста!

Интересно, что это проректору от меня понадобилось? Я прихватила папку с конспектами и работами первокурсников, которые надо было проверить сегодня, и развернулась к начальству.

Березинский проводил взглядом коллег, дождался, пока закроются двери кабинета, где проводилось небольшое собрание, посвященное промежуточным итогам работы и грядущей сессии, и, мягко улыбнувшись, подхватил меня под локоток, пытаясь усадить на небольшой диванчик, стоящий в самом углу кабинета, рядом с окном.

Я, недовольно поведя плечом, освободилась, показательно оставаясь на месте.

Березинский мне не нравился. Вот вообще.

Невысокий, полноватый, с яркими чертами сластолюбца, настолько гипертрофированными на его лице, что казалось, будто проректор сошел со страниц какого-нибудь юмористического журнала прошлых лет.

Позже Юрик подтвердил первое впечатление, просветив по некоторым вопросам. Оказалось, в университете только самый глупый и недалекий человек не знал, что любит проректор немножко воспользоваться своим служебным положением.

И некоторые студентки занимали бюджетные места незаслуженно. Вернее, заслуженно, конечно, с их точки зрения и с точки зрения Березинского.

Но, несмотря на то, что о делишках проректора знали все, за руку его никто не поймал. А, может, и не ловили. Смысла не было.

Как всегда бывает в интеллигентной среде, шушукались по углам и очень осуждали. Но в лицо улыбались.

Мне было, откровенно говоря, наплевать. Девушки знали, на что шли, сейчас не глухое средневековье и не рабовладельческий строй. Никто не заставляет, не принуждает. Не можешь пробиться с помощью мозгов, делаешь это по-другому. Тут уже, как свои собственные моральные устои позволят. И тех преподавателей, что беспрекословно проставляли многочисленным протеже проректора зачеты, я тоже не осуждала. Потому что просто не думала об этом. Плевать. С ветряными мельницами бороться не планировала никогда. И искать себе проблемы на пустом месте не собиралась. И без того хватает. Реальных. Не надуманных.

Вот вроде и не делаю ничего такого, как умудряюсь? Буквально на ровном месте…

Но, несмотря на общее непротивление, просто так проставлять зачеты по своему предмету я не собиралась. Здесь инстинкт самосохранения срабатывал, как ни странно.

Проверка могла нагрянуть в любой момент, когда кому-то, сидящему высоко, захочется почесать левую пятку. Нашими головами.

И, если выяснят, что оценки рисовались просто так, зачеты проставлялись по устному требованию руководства, то крайним останется именно преподаватель. Захотят девочку для битья найти, козу отпущения — найдут. Прицепятся. Без повода.