Любимая учительница

И до того это было невероятно, что на какое-то время нас вынесло из этого мира, утащило куда-то за пределы сознания.

А потом, фоном, стали проявляться звуки, осязание. Понимание.

Вот холодная кафельная стена за спиной. Вот горячие руки Давида. Вот его плоть, все еще находящаяся во мне. И мои ноги все еще обнимают его талию, сжимаясь тесно до судорог. И голоса. Дерганье ручки. Ой! Ойойойой!!!

Я завозилась в мощных, не желающих отпускать меня лапах, Давид нехотя отодвинулся, мягко спустил меня на пол, приподнял за подбородок, медленно, сладко поцеловал, не обращая внимания на возмущенные голоса людей с той стороны двери. Потом лениво поправил одежду, провел пальцами по моему платью, натягивая пониже, опять поцеловал, хотя я уже отклонялась, умоляюще шепча, чтоб прекратил, что нас сейчас арестуют, что позор какой… Он лишь мягко улыбнулся, успокаивая. И открыл замок, заслоняя меня широченной спиной от любопытных взглядов официантки и охранника."

"Позади них стоял Глеб, ехидно лыбясь во все лицо. Давид, не отвечая на возмущения сотрудников ресторана, мотнул головой, и Глеб, подмигнув, отвлек их, пока я, красная, как рак вареный, выбегала прочь из помещения по направлению к двери. Ноги моей больше здесь не будет! Позорище, Боже мой, стыд какой!

Давид шел рядом, придерживая меня за локоть и заслоняя от досужих взглядов.

Уже возле машины нас догнал Глеб, судя по довольной физиономии, уладивший вопрос с администратором ресторана. Но все равно я сюда не зайду больше.

— Дава, бля, ты мне должен будешь, — хохотнул он, прыгая на переднее сиденье и подмигивая мне.

— Сочтемся, — солидно усмехнулся Давид, садясь за руль и выворачивая со стоянки.

— Мне домой надо, — торопливо заявила я, не желая уже на сегодня приключений.

— Нет уж, Татьян Викторовна, сначала договорим, — развернулся ко мне Глеб.

— Что? Еще одно кафе?

— Ну уж нет! На сегодня кафе хватит! А то таким макаром ни одного заведения в городе не останется, в которое бы нас пускали… Домой поедем. Ко мне. — Заявил Глеб.

— Нет! Нет! Меня домой везите! — Заупрямилась я, испытывая дикое волнение и стеснение. А еще прекрасно понимая, что меня ждет в его квартире. Опять. И злясь на свою блядскую натуру, которой, похоже, от этого понимания заранее остро так захорошело…

— Татьян Викторовна, нам все равно придется разговаривать. А тебе — отдавать мне должок.

— Какой еще должок?

— Узнаешь…

Глава 29

— Татьяна Викторовна, вы уже пришли? Доброе утро!

Я обернулась, невольно залюбовавшись сонным невинным ребенком, нежданно-негаданно поселившимся в моей квартире.

Катя улыбалась, смотрела на меня во все глаза и не задавала глупых вопросов. Просто радовалась тому, что я дома. Как приятно, Боже мой.

— Кофе хочешь, Катюш? Я с корицей сварила.

— Да, с удовольствием.